Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 76 – Рина Белая

— Вижу, уже познакомились, — сказал один из охотников, принимая у Саира добычу.

— Ну и как тебе новенькая, Саир? — с доброй усмешкой спросил другой.

Не дожидаясь ответа, я бросила туши птиц на снег и направилась к дому. Но чем ближе подходила, тем медленнее становился шаг. Казалось, Белый бог уже ждал внутри, чтобы сказать все, что думает о моей ночной выходке.

Однако, когда я толкнула шкуру, служившую дверью, внутри было тихо. И пусто.

Я опустилась на холодный камень и закрыла глаза. И только сейчас, когда я больше ничего от себя не требовала, я услышала, как в голове начинают раскрываться мысли.

Может быть, остаться здесь, в стае, не худший вариант. Начало у меня получилось хорошее, охота тоже. И Саир… он сильный, опытный партнер, способный на заботу и риск ради меня.

Стоило подумать о нем, как за стенами послышались тяжелые шаги, приглушенные завыванием вьюги.

Через мгновение Саир вошел внутрь — уставший, занесенный снегом, но по-прежнему собранный. В руках у него были одежда и сверток. Он без лишних слов присел, развернул шкуру и аккуратно застелил ею холодный пол.

— Погода портится. Подумал, тебе пригодится… — сказал он тихо. — Еще я принес еду и одежду.

Сложил все между нами, отступил к стене и замер, скрестив руки на груди.

Я задержала взгляд на одежде, потом — на нем. Он не двинулся, лишь внимательно следил за каждым моим движением.

Он ждал. Но чего?.. Моего имени? Я ведь так и не назвала его. Или он просто хотел разделить со мной трапезу? От мяса поднимался солоновато-дымный аромат, от которого сводило желудок.

Я отвела взгляд и позволила звериной ипостаси отступить. Удар сердца и лапы снова стали руками. Кожа заныла от холода, волосы тяжело упали на плечи. Я убрала с лица прядь и потянулась к одежде.

Она была простой, как у всех низших: толстая, грубо выделанная рубаха; сверху — короткий меховой жилет; широкиештаны с плотной прошивкой; и длинный, тяжелый плащ с меховым воротом, который можно было поднять до самых ушей.

Я оделась: натянула рубаху, пригладила ткань на плечах, собрала волосы, перекинула их назад; затянула ремни на штанах и закуталась в плащ.

И все это время чувствовала на себе его взгляд. Спокойный, внимательный.

— Мое имя Тенера, — сказала я, подняв голову.

Саир слегка кивнул, будто это имя было той важной деталью, которой не хватало в общей картине.

Он присел к свертку и развернул его полностью. Внутри лежала мякоть птицы, нагретая на «живых камнях». Эти камни были холодными и плотными, почти как глина, но, если засыпать их в сито и хорошо встряхнуть, они разогревались от трения — за что и получили свое название. После женщины высыпали их в выдолбленную каменную ладью и выкладывали сверху мясо. Камни быстро остывали, но могли снова разогреться, если их «разбудить».

Саир протянул мне самый крупный кусок, себе взял поменьше. Я устроилась у стены, он присел рядом — достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие. От него пахло снегом, кровью и чем-то, напоминающим сухую горную траву.

Я поднесла мясо к губам. Зубы вошли в подрумяненную корку. Вкус тепла, соли, свежей крови — я тихо выдохнула, будто сдаваясь этому вкусу.

Я ела быстро, без стеснения, с тем простым наслаждением, которое бывает только у того, кто давно не пробовал ничего горячего.