Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 74 – Рина Белая

Затем, словно меняя тактику, добавил:

— Голодная? — и улыбнулся своим мыслям.

Он сделал шаг назад, вынул из рукава простой клинок. Несколькими точными движениями разрезал шкуру и плоть. Выбрал кусок у бедра — лучший из тех, что дозволено брать низшим.

Он поднял мясо на ладони и протянул мне.

Рычание исчезло так же быстро, как появилось. Я приняла жест — как предложение мира.

И словно вспомнив, что мы все еще незнакомы, он чуть наклонил голову и сказал:

— Меня Саир зовут.

Я кивнула, обошла его по дуге и направилась к склону. Саир не стал меня останавливать. Просто стоял, провожая меня взглядом, а потом поднял тушу, перекинул ее через плечо и быстрым шагом ушел в сторону стаи.

* * *

Я любила ветер. Он всегда был моим союзником.

Он первым приносил запах добычи, предупреждал об опасности, рассыпал передо мной тонкие нити следов. Он обвивал меня так, будто признавал своей и каждый раз позволял чувствовать мир дальше, чем могли видеть мои глаза.

Но сейчас все было иначе.

Я не слышала ничего. Я поднялась выше, ожидая того знакомого, едва уловимого шепота, по которому всегда понимала, кто и на каком расстоянии находится. Но ветер молчал. Снова. Не было ни запахов, ни историй о том, что впереди. Он просто бил в лицо холодными, колкими хлопьями снега — не больно, но настойчиво, будто пытался развернуть меня обратно.

Вернуться без добычи в первую охоту — значит признать свое бессилие.

Это даже не позор. Это приговор.

Поэтому я упрямо продолжала путь.

Я шла уже долго, когда за спинойраздался едва различимый звук. Повернулась — и через несколько ударов сердца увидела его. Саир, в боевой ипостаси, мчался по склону. Под черной шкурой перекатывались туго собранные мышцы, дыхание рвалось наружу быстрыми облачками пара.

Подбежав, он остановился, пытаясь сдержать дыхание.

Я усмехнулась — и пошла дальше. Он сразу встал рядом.

Мы шли вдвоем. Он постоянно поднимал голову и принюхивался к ветру, уши двигались в разные стороны. Но следов не было. Запахов — тоже. Ветер не просто приносил пустоту — он был пустотой.

Саир замирал, тревожно всматриваясь в белое пространство впереди, затем в несколько прыжков догонял меня. Он ничего не понимал. А я догадывалась, чья это работа. Но объяснения могли подождать. Сейчас мне нужен был хоть один способ вытащить добычу из этой пустоты.

И он был.

Я остановилась и коротким, точным движением полоснула себя по лапе. Горячая кровь проступила мгновенно, стекла по шерсти и упала на снег.

Саир прижал уши и неодобрительно зарычал, но я знала, что делаю.

Вернуться с пустыми когтями — значит доказать, что я бесполезна. А бесполезные долго не живут. Тем более здесь, в горах, где обитает креагнус.

Эта тварь любила убивать. Креагнус всегда находил свежую добычу. Он каким-то невероятным образом улавливал вибрацию, которая есть только в живом. Он шел на движение, на тепло, на кровь.

Мы бродили до самого восхода Рете. Едва маленькое солнце зависло посреди тусклого неба, я заметила темный просвет в скале — вход в пещеру.

Мы подошли ближе, и я уловила движение внутри. Несколько крупных силуэтов, похожих на каменные выступы, вдруг дрогнули и вытянули шеи. Саир рванул вперед. Огромные птицы, с лысой зеленой кожей на головах и ярко-желтыми перьями, сорвались со своих гнезд, когда черная тень взмыла к своду пещеры, высекая искры когтями.