Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 49 – Рина Белая

Взгляд невольно скользнул в сторону — и я увидела ее.

Высшая сидела прямо на льду, будто сама тяжесть этого места придавила ее к земле. Она смотрела перед собой, стараясь выровнять дыхание, но даже это простое действие давалось ей с трудом.

Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову. Ее глаза расширились, и в них застыло то, что невозможно было описать одним словом. Там смешалось все сразу: потрясение, неверие, боль.

Она смотрела на меня так, словно то, что она видела, не имело права существовать. И это потрясение оказалось слишком сильным, чтобы спрятать его за привычной маской спокойствия.

И только тогда я осознала — я все еще в его руках и, почему-то, не спешу разорвать объятия, которые подхватили, удержали и помогли так быстро справиться с нахлынувшими ощущениями.

Я осторожно отстранилась, но едва обрела свободу, как внутренности сковал ужас. Я медленно вдохнула воздух, но он не дал сил — напротив, словно вытянул их изнутри, оставив после себя сухую пустоту. Будто само это место не терпело дыхания, наполненного жизнью.

— Нужно идти, — сказал он.

Превозмогая дикий, животный страх, я помогла Высшей подняться, и мы двинулись вслед за ним.

Мы шли какое-то время. Тишина давила сильнее любого крика. В ней постоянно ощущалось чужое. Белесые тени — они были рядом, и я чувствовала их присутствие даже тогда, когда не смотрела в их сторону.

Высшая теряла силы. Каждый ее вдох отзывался глухим эхом в груди, каждое движение становилось все тяжелее, каждый шаг звучал слишком громко.

Я смотрела на его спину и не понимала, почему он не поддержит ее. Почему идет впереди, не оборачиваясь, словно слабость Высшей не имела к нему никакого отношения.

Она — красивая, умная, благородная. Мечта любого лорда. Ее происхождение ближе всего к нему. Разве не ее он должен был беречь? Но он оставался безучастным.

Я остановилась, пытаясь перевести дыхание. Взгляд невольно зацепился за белесые тени, что легко скользили мимо.

Они вдруг замерли. И посмотрели на меня. От их взгляда внутри все сжалось, будто в тиски.

И тут я увидела его грудь прямо перед собой. Я подняла глаза.

— Не смотри на них, — негромко сказал он.

Я кивнула. Но слова сами сорвались:

— Этот мир… он не принадлежит живым?

Белый бог покачал головой.

— Это ледяные поля Тацета.

Я прикрыла глаза, понимая, где мы. Межмирье. Умирая, души проходят через бескрайние луга Тацета, чтобы переродиться и продолжить путь в новом теле. И сейчас мы шли там, где обычно ступают лишь… мертвые.

Его взгляд на мгновение скользнул к Высшей, почти повисшей на моем плече.

— Потерпи еще немного, — сказал он мне. — Скоро я смогу вывести нас отсюда.

Слова прозвучали так спокойно, что я впервые за все время захотела поверить ему.

Мы шли дальше. Высшая едва держалась на ногах. Казалось, лишь упрямая воля удерживает ее в сознании.

Я тоже мечтала сдаться. Лечь прямо здесь, среди бледныхтеней, и больше не вставать. Но я продолжала идти. Его слова держали меня.

И вдруг он остановился.

Его плечи напряглись, руки медленно поднялись, будто раздвигая невидимую завесу. Пространство впереди задрожало. Белесые тени рассыпались, растворяясь в пустоте. Мир разорвался, и сквозь трещину потянуло холодным дыханием Сатаи.

— Мы дома, — сказал он, и шагнул вперед.

Я крепче подхватила Высшую и последовала за ним.