Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 48 – Рина Белая

Для меня это было позволительно. Для нее — немыслимо. Высшая не должна носить то, что носят низшие. Это оскорбляло ее статус.

Но ее лицо оставалось безупречно спокойным. Ни во взгляде, ни в движении не было и намека на смущение или протест.

Мы вышли на улицу. Морозный воздух хлестнул по лицу, обжигая легкие. Мы сели в сани и укрылись мехами.

Погонщики коротко свистнули, и собаки, рванули с места. Упряжь натянулась, сани дернулись вперед и понеслись сквозь метель, уводя нас в неизвестность.

Через полчаса мы остановились. Погонщики помогли нам выбраться из саней и, не оглянувшись, погнали собак прочь. Упряжки вскоре исчезли в снежной мгле, оставив нас одних.

Я огляделась. Куда бы ни упал взгляд — везде один и тот же белый хаос. Безжизненный пустырь: ни дома, ни укрытия. Лишь вьюга, рвущаяся расцарапать лицо ледяными когтями.

Высшая шагала рядом, не позволяя себе ни малейшего сомнения в действиях Белого бога. И это ее безупречное спокойствие было хуже любой бури: оно обнажало мою тревогу, делало ее почти невыносимой.

Белый бог шел впереди, и я знала — раз он привел нас сюда, значит, так нужно. Но внутри зудел вопрос: в своем ли он уме?

Мы прошли метров сто, не больше, и остановились. Вьюга кружила вокруг, стирая очертания и заглушая звуки. Но мысли было не заглушить. Я гнала их прочь, но они возвращались, оборачиваясь одной-единственной догадкой: он привел нас сюда, чтобы убить.

Я подняла на него взгляд.

Серебристые волосы трепал ветер, и в их беспорядке было что-то завораживающее. Его глаза — холодные, как сама зима, — вобрали в себя всю метель. А губы… я не должна была даже думать о них, и все же почему-тоименно на них взгляд задержался чуть дольше, чем следовало.

Он протянул мне кожаную торбу. Когда я взяла ее, внутри что-то глухо стукнуло.

Он повернулся ко мне спиной и раскинул руки.

В следующий миг воздух перед ним начал ломаться. Ветер взвыл еще яростней, снег ударил в лицо ледяными иглами, и все вокруг исчезло за ослепительной пеленой.

Пространство выгибалось, трещало, будто невидимая рука рвала ткань реальности. Холод стал невыносимым: дыхание резало горло, ноги дрожали, но я не могла отвести взгляда. Перед нами раскрывался разлом — темный, с ледяным сиянием, которое не имело права существовать в этом мире.

Белый бог стоял посреди бури, и казалось, сама стихия склонялась перед ним, позволяя проложить дорогу туда, где еще не ступала нога человека.

Разлом распахнулся, буря втягивалась внутрь, растворяясь в чужом свете.

— Следуйте за мной, — сказал он и шагнул внутрь.

Высшая подчинилась сразу. Ее силуэт растворился в темноте портала.

А я осталась стоять. Несколько ударов сердца я тупо смотрела на дикое, пугающе прекрасное зрелище. Потом набрала полную грудь воздуха, будто этим могла победить слабость, и шагнула вперед.

Прямо в его объятия.

Его руки держали меня — и я даже не успела осознать этого. Все вокруг оказалось слишком чужим, слишком невозможным, чтобы думать о близости.

Портал сомкнулся за спиной. Тишина обрушилась мгновенно, тяжелая и вязкая, как в могиле.

Я огляделась. Пространство было чужим, будто сотканным из серых отсветов. Вдалеке медленно двигались белесые силуэты — слишком далекие, чтобы разобрать, и все же невыносимо тревожные. Они шли своим бесконечным строем, и от одного их вида внутри все холодело.