Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 23 – Рина Белая

— Ее потеря стала настоящей трагедией, — продолжил Рован. — Бои больше не имели той страсти. Той… тьмы. И я… начал тосковать.

Его взгляд вновь уперся в меня.

— Я стал собиратьинформацию. Изучать ее вид. Посещал околоземную орбитальную станцию… — его губы растянулись в холодной улыбке. — Надеялся заполучить… редкий иномирный экземпляр.

Виктор медленно отодвинул тарелку и сложил пальцы перед собой.

— И? — спросил он, и в этом коротком слове звучала весь его холод.

Рован растянул губы в улыбке. Его пальцы сжали перстень.

— Успешно.

Я резко распахнула глаза.

Рован усмехнулся — резко, почти язвительно, будто признавая свое поражение.

— Оказалось, мой «экземпляр»… совсем не боевая машина, — сказал он с раздражением. — Она слабее котенка. Совсем не приспособлена к битвам.

Он достал что-то из внутреннего кармана камзола — фотографию.

Мне даже не нужно было смотреть. Я уже знала, кто на ней изображен.

В моем мире только высшие леди не могли постоять за себя.

Они не сражались.

Они даже не понимали, зачем это нужно.

— Я выложил за нее целое состояние, — продолжил Рован, сжимая бокал так, что стекло едва не треснуло. — А она…

Он замолчал, его взгляд снова скользнул по мне.

Только не говори, что она умерла через неделю… — воскликнула Тенера в моем сознании. И прежде чем кто-либо успел осознать происходящее — я бросилась на Рована.

Он не успел даже отпрянуть.

Но его телохранители сработали мгновенно — двое кинулись вперед, заслоняя собой хозяина.

Когти вспороли руку одного и впились в щеку Дарроу, оставив уродливый, кровавый порез.

— Тварь! — взревел Рован, хватаясь за лицо.

Второй взмахнул клинком — лезвие просвистело в сантиметре от моей шеи, но я уже отскочила, не дав стали коснуться шкуры.

Виктор вскочил, вставая между мной и Рованом. Его телохранитель метнулся ко мне, хватая за загривок.

— Хватит! — голос Виктора прорвался сквозь хаос, резкий, как удар хлыста.

Но зал уже взорвался паникой. Стулья опрокидывались, посуда звенела о каменный пол. Главы доминионов вскакивали и бежали к выходу.

Рован стоял, прижимая ладонь к окровавленной щеке. Его глаза полыхали яростью.

— Ты… — прошипел он, глядя на меня.

Но Виктор уже шагнул вперед и заслонил меня собой.

Рован резко развернулся и вышел, расталкивая мечущихся слуг. Его телохранители бросили на нас последний взгляд и последовали за ним.

Виктор медленно выдохнул, затем повернулся ко мне.

— Вьюга, какого черта⁈

Я оскалилась.

Виктор сидел на диване, сцепив пальцы в замок, и не отводил от меня пристального взгляда. В комнате были только мы. Телохранителя он отправил «подышать свежим воздухом».

— Ничего не хочешь мне объяснить? — наконец спросил он.

Я ответила на его вопрос прямым, молчаливым взглядом.

Уголки его губ дернулись от недовольства.

— Я бы понял, будь ты просто зверем, которым правят инстинкты, — сказал он. — Но ты — разумное существо, способное держать свою звериную суть под контролем. Так зачем ты напала на главу Вейларонских пустошей?

Я не ответила. Даже не шелохнулась. Только смотрела — ровно, спокойно.

Он замер, будто пытаясь сдержать раздражение.

— Вьюга… сейчас не время играть в молчанку. То, что ты сделала — не просто преступление. Это вызов всей системе власти. И я считаю, что имею право требовать, чтобы ты обернулась человеком и объяснила, чем тебе не угодил Дарроу.