Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 21 – Рина Белая

День 1.

Цель: Установить формальноеравенство представителей и подтвердить целостность доминионной структуры.

Ключевые события:

— официальное открытие съезда;

— подписание Хартии единого представительства;

— Произнесение индивидуальной клятвы главами: обязательство говорить исключительно правду в рамках работы Съезда…

Сухие строки. Но я знала: за ними стоит гораздо больше.

Клятва — не формальность. Даже я, лишенная дара видеть энергии, способна чувствовать ложь. А это значит…

Что это значит? — спросила я, но Тенера тут же замолчала.

Я попыталась продолжить ее мысль, но для зверя это было слишком сложно. А ломать голову — было не в моей природе.

Так что я просто ждала. Ждала, прислушиваясь к дыханию Виктора и крикам ветра за окнами, пока за нами не явился старший смотритель.

Он склонился в безукоризненно выверенном поклоне.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал он. — Где предпочитает обедать глава Фристанского доминиона — в своих покоях или в общей зале, вместе с остальными?

Виктор поднял взгляд от бумаг и устало потер переносицу.

— Со всеми, — коротко ответил он. И тихо, почти беззвучно добавил: — Еще насидимся в четырех стенах.

Старший смотритель кивнул и вежливо пригласил главу Фристанского доминиона и его телохранителей следовать за ним.

Зала находилась в центре одного из главных зданий — здесь поддерживалось стабильное тепло, и уже одного этого было достаточно, чтобы помещение сразу приглянулось большинству глав.

Потолок — невысокий, с балками из темного дерева. Стены — грубая штукатурка с темными деревянными вставками. Свет — теплый, мягкий, из подвесных ламп с матовым стеклом.

Столы и скамьи сделаны из северного дерева, что растет медленно, веками впитывая ледяной ветер и лишенное солнца небо. Его темная поверхность, отполированная морозом до матового блеска, не трескалась и не скрипела даже под весом властителей.

На столах — пар от горячих блюд, насыщенный ароматами жареного мяса, тушеных корнеплодов, свежевыпеченного хлеба, пряного грибного отвара и солоноватой рыбы.

Я сморщилась: не люблю рыбу — особенно такую, с запахом, который прилипает к ноздрям.

Зачем вообще нужны все эти специи? Они заглушают вкус настоящей еды, будто боятся, что она сама по себе недостаточно хороша.

Я шумно выдохнула через нос, пытаясь отогнать пряныйаромат.

— Богиня смерти?.. — произнес кто-то.

И в ту же секунду зала, полная живого гула, замерла.

Все взгляды — будто по команде — обратились ко мне.

И пошел ропот.

— Она жива…? — вторил другой, уже тише.

— Я думал ее разорвали на Арене…

— Это она. Без сомнений.

Кто-то вскочил от неожиданности. Кто-то, наоборот, вдавился глубже в кресло. Они знали. Они помнили хищницу, чью жизнь не раз отмеряли своими ставками.

А теперь — я была здесь.

Не в яме под светом прожекторов, где смерть была единственным выходом.

А с ними. На одном уровне. И в этом был весь ужас.

О, Великий Тацет…

Запахи еды — мясо, специи, коренья — все это вмиг стало фоном. Потому что я почувствовала его.

Страх.

Обволакивающий, как волосы. Густой, как кровь. Теплый, как только что снятая кожа.

Он был в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждом вдохе.

Глаза вспыхнули хищным блеском. Рот наполнился слюной. Когти вытянулись, напряженные, готовые сорваться в любую секунду. Все тело натянулось, как перед прыжком.