Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 79 – Барбара Мертц

Эмерсон с неуклонностью пули направился к мистеру Дэвису. Это был невысокий мужчина с большими усами, считавший себя высоким. (Ещё одна причина, по которой они с Эмерсоном не ладили: трудно считать себя высоким, когда над тобой возвышается Эмерсон.) Мне удалось оттащить Эмерсона, прежде чем он успел сказать хоть что-то, кроме:

– Хм-м. Значит, вы вернулись?

Мистера Дэвиса сопровождали: миссис Эндрюс, блиставшая в чёрном атласном платье, расшитом чёрным бисером; несколько молодых дам, представленных как её племянницы; и американская пара по имени Смит, гостившая у Вейгаллов. Мистер Смит был художником, проведшим несколько сезонов в Египте и делавшим копии для Дэвиса и других археологов – бодрый и общительный мужчина лет сорока пяти^[129].

Как только Нефрет прошла через линию встречающих, все молодые (и не очень) мужчины в комнате устремились к ней, оставив нескольких женщин покинутыми и несчастными. Я видела, как мою подопечную вёл к месту для танцев кавалер, получивший её согласие, и повернулась к Эмерсону. Однако он уже ушёл.

– Не хочешь ли ты потанцевать, мама? – спросил Рамзес.

– Хм-мм, – замялась я.

– Я постараюсь не наступать тебе на ноги.

Я предположила, что он просто пошутил. Честность заставляет меня признать, что он танцует лучше отца. Никто не вальсирует великолепнее Эмерсона; единственная проблема в том, что он упорно продолжает вальсировать, независимо от того, какая музыка играет.

Я подала Рамзесу руку, и, пока он почтительно водил меня по залу, объяснила:

– Моя минутная неуверенность была вызвана не беспокойством о ногах, а беспокойством о твоём отце. Кто-нибудь должен находиться рядом с ним. Он собирается с кем-то поспорить; я знаю эти признаки.

– По очереди, – ответил Рамзес. – Первый танец – у Давида.

Оглядев зал, я увидела Эмерсона, расположившегося у буфетного стола и разговаривавшего с месье Навиллем^[130]. Рядом с ними стоял Давид. Он выглядел очень красиво в вечернем костюме, но, как мне показалось, выглядел немного встревоженным.

– Мой дорогой мальчик, Давид никак не сможет остановить твоего отца, когда тот начнёт нести чушь, – сказала я. – Мне лучше пойти и…

– Следующая очередь – моя. – Музыка стихла, и Рамзес предложил руку, чтобы увести меня из центра зала. Явная работа на публику, и мне стало интересно, какую из присутствующих молодых леди он пытается впечатлить своими прекрасными манерами.

Прежде чем мы дошли до стульев у стены, нас перехватили.

– Могу ли я просить вас оказать мне честь, подарив следующий танец, миссис Эмерсон? – спросил сэр Эдвард Вашингтон с элегантным поклоном.

Я не видела его с Рождества, но подозревала, что с Нефрет они встречались. Некоторое время мы молча кружили по залу. Затем он начал беседу:

– Полагаю, миссис Эмерсон, ваши детективные таланты заняты расследованием нашей последней тайны.

– Какую тайну вы имели в виду, сэр Эдвард? – поинтересовалась я.

– А их больше, чем одна? Я имел в виду изуродованное тело, недавно вытащенное из Нила. Убийца не мог быть крокодилом.

– Нет, – призналась я.

– Мне сообщили, что вы разрешили мисс Форт осмотреть останки.

– Боже мой, как же распространяются сплетни в этой деревне! Я многое не позволяю мисс Форт, сэр Эдвард. Но она всё равно это делает.

– Очень живая молодая леди, – пробормотал сэр Эдвард. Его взгляд метнулся к Нефрет, которая разговаривала с мистером Дэвисом. Оба, казалось, получали огромное удовольствие, и мне показалось, что вырез её платья стал ещё ниже.