Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 72 – Барбара Мертц

Выслушивая повествование Рамзеса, я с трудом удерживалась от возгласов ужаса, удивления и замешательства. Однако мне пришлось отдать должное Рамзесу, поверив, что на этот раз он сказал не просто правду, а всюправду. Это действительно должна была быть вся правда, потому что ничто не могло быть хуже. Выражение лица Эмерсона не изменилось, но его руки сжимались так, что пальцы побелели, а сухожилия напряглись, словно шнуры.

– Мы добрались до лодки без дальнейших инцидентов, – заключил Рамзес.

– Без дальнейших происшествий, – повторил Эмерсон. – Хм-м, да. Инцидентов было предостаточно. Ну что же... Это не первый раз, когда ты ведёшь себя безрассудно, и, вероятно, не последний. Я только одного не понимаю.

– Да, сэр? – осторожно спросил Рамзес. Его не обманул мягкий тон Эмерсона.

– Я не понимаю, почему… – голос Эмерсона прервался от ярости и превратился в рёв, от которого задрожали чашки на блюдцах. – Зачем, ради всего святого, вы взяли с собой сестру!

Гор выскочил из-под стола и устремился к двери, прижав уши и вытянув хвост. Там он столкнулся с Абдуллой, который ждал нас на веранде и, как я предполагала, встревожился, услыхав крики Эмерсона, и поспешил узнать, что за несчастье вызвало их. Кот запутался в одеяниях Абдуллы, и после короткого периода шатаний (Абдуллы), царапанья (Гора) и ругательств (с обеих сторон) Гор освободился и скрылся.

Рамзесу пришлось повторить всё заново, пока я смазывала голени Абдуллы йодом. Обычно он противился этой процедуре, но интерес к повествованию отвлёк его; глаза открывались всё шире и шире, и когда Рамзес закончил, он охнул:

– Ты взял с собой Нур Мисур?

– Они не взялименя с собой, – ответила Нефрет. – Мы пошли вместе. Абдулла, пожалуйста, не волнуйся. Это тебе не на пользу.

– Но… но… Юсуф Махмуд… – восклицал Абдулла. – Эта ползучая змея… Ночью в Эль-Васу…

– Если ты не успокоишься, я принесу стетоскоп и послушаю твоё сердце. – Она прижала его к стулу одной загорелой ручкой, а другой предложила ему стакан воды.

Угрозы вполне хватило. Абдулла относился к современным медицинским процедурам с глубоким подозрением, и сама мысль о том, что его будет осматривать молодая женщина, приводила его в ужас.

– Если бы её не было с нами, меня, возможно, не было бы сейчас рядом с тобой, дедушка, – вмешался Давид. – Она быстра, как кошка, и храбра, как лев.

Я решила, что пора взять инициативу в свои руки, поскольку дискуссия переросла в эмоциональные обмены репликами. Так часто бывает, когда беседуют мужчины.

– Мы готовы выслушать остальное, Рамзес, – сказала я.

Эмерсон, начавший расслабляться, выпрямился так стремительно, что затрещали кости.

– Это не всё?

– Думаю, да. Придётся позвать Ибрагима, чтобы починил петли на двери Нефрет. Ну что, Рамзес?

– Я расскажу, – промолвила Нефрет.

Эмерсон, должно быть, уже достиг апогея возмущения, поскольку его единственная реакция заключалась в лёгком подёргивании. Абдулла отпил воды, подозрительно поглядывая на Нефрет поверх края стакана. Нефрет не дала ни одному из них возможности высказать своё мнение.

– Признаю, нам следовало рассказать о папирусе раньше, – согласилась она. – Но с этим уже покончено, и мы знаем, что вы чувствуете, и вы знаете, что чувствуем мы, так что не будем впустую тратить время, крича друг на друга.