Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 70 – Барбара Мертц

– О Боже, – пробормотала Нефрет. – Профессор примется реветь.

– Несомненно. А матушка начнёт читать нотации. Если честно, мне больше нравится отцовский рёв.

– Тогда признаемся завтра. – Нефрет встала. – Спокойной ночи.

Она отмахнулась от руки Давида и пошла вслед за молодыми людьми к двери.

– Рамзес, – вдруг произнесла она.

– Да?

– Как ты добрался сюда так быстро? Я не кричала, пока он не порезал мне руку, а ты, похоже, уже стоял у моей двери.

– Что-то меня разбудило. Возможно, вор издал какой-то звук, залезая в окно.

Окно на противоположной стене её комнаты, перегородка из глинобитного кирпича. К счастью, она не заметила нелогичности происходящего.

– Извини, если я была груба, – продолжила она.

– Не больше, чем обычно.

– Спасибо, что оказался рядом, когда я в тебе нуждалась, мой мальчик. – Она нежно положила руку ему на плечо и улыбнулась. Рамзес отступил назад.

– Не за что.

– Не сердись. Я же извинилась.

– Я не сержусь. Спокойной ночи, Нефрет.

Оставив Давида возиться с повреждённой дверью, он направился к задней калитке и вышел. Если следовать байроническим традициям^[122], ему больше подошло бы расхаживать взад-вперёд под её окном, стеная и хватаясь за лоб, но он не хотел рисковать, оставляя следы или другие улики, поэтому уселся на землю, прислонившись спиной к стене дома, обнял колени, чтобы согреться, и проклял себя за сентиментальную глупость. Незваный гость, кем бы он ни был, не вернётся этой ночью, а воздух был холодным. Но ложиться спать не было смысла. Он не хотел спать.

Через некоторое время он заметил какое-то движение. Луна уже села, но звёзды светили ярко. Из тени вынырнула некая фигура. Она двигалась развязно, навострив уши и помахивая хвостом. Увидев Рамзеса, она остановилась в нескольких шагах и уставилась на него.

Рамзес уставился на неё в ответ.

Некоторые египтяне верили, что он мог общаться с животными. Не требовалось сверхъестественных способностей, чтобы узнать, где был Гор и чем он занимался. Он занимался этим каждую ночь — с тех пор, как они прибыли в Луксор. Обладая скверным нравом, упитанным мускулистым телом, а также львиным самомнением, он без труда обращал в бегство соперников ради внимания местных кошек. Бастет ни за что не подпустила бы к Нефрет незваного гостя ближе, чем на шесть футов, но это эгоистичное, целеустремлённое чудовище было слишком занято удовлетворением своих потребностей, чтобы охранять девушку.

Рамзес чувствовал, что Гор прекрасно понимает, о чём он думает, и что Гору совершенно всё равно. После долгого, молчаливого, высокомерного осмотра кот продолжил свой путь. Он запрыгнул на подоконник Нефрет, обернулся и бросил на Рамзеса последний презрительный взгляд, прежде чем исчезнуть внутри.

Впервые в жизни Рамзес испытал искушение бросить чем-нибудь в животное. Чем-нибудь твёрдым и тяжёлым.

– Откуда это взялось? – спросил Эмерсон.

Он говорил мягким, мурлыкающим голосом – этот тон, великолепно известный всем знакомым, приводил собеседника в ужас. Нефрет, не дрогнув, встретила пронзительный взгляд его голубых глаз, но я заметила, как она напряглась.

– Это собственность Фонда, – ответила она.

– Ах, да. Фонд по исследованию и сохранению египетских древностей. – Эмерсон откинулся назад, потрогал пальцем ямочку на подбородке. Тем же мягким голосом он добавил: – Ваш Фонд.