Книга Оставленная у алтаря, страница 106 – Ивина Кашмир

Я молчу, он продолжает:

— На отборе невест настояли сразу несколько влиятельных семей. И Совет. Слишком рьяно. Слишком вовремя.

— Значит, отбор выгоден злодею? — спрашиваю тихо.

— Разумеется.

— Почему?

— Чтобы замылить глаза. Когда во дворец приводят кучу девушек — начинается хаос. Все эти конкурсы, балы и представления… следить за исчезновениямисложнее. За перемещениями людей — тоже.

Я сглатываю, чувствуя, как неприятный холод пробегает по позвоночнику.

— Почему бы просто не отменить отбор, Риан? — сцепив пальцы, спрашиваю.

— Отменю — и враг затаится. Поймать его будет сложнее.

Логично. Жутко логично. От этого становится только хуже.

— Но ты же понимаешь, что отбор невест рано или поздно завершится… — сиплю, ощущая нехватку воздуха, — и тебе придётся…

— Выбрать невесту? — он выгибает бровь. — Я готов.

Готов.

Слово падает между нами тяжёлым камнем.

У меня будто внутренности на секунду проваливаются куда-то вниз.

Я моргаю, пытаясь сохранить лицо, но, кажется, не выходит.

Горло сжимается, и только теперь понимаю, что всё это время где-то глубоко, очень глубоко внутри… во мне теплилась надежда. И эта надежда, дурацкая и бесстыдная, — сейчас ломается пополам.

— Понятно… — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он щурится, подаётся ближе, заглядывает в лицо.

— Ты обижена, — говорит тихо.

Я отворачиваюсь.

Да, обижена. Злюсь. Потому что люблю его, и до последнего надеялась, что он выберет меня. Но... для него долг превыше всего. Не удивительно — он всё-таки принц. Это я дура, витающая в розовых облаках.

— Ари… — Риан дотрагивается до моего плеча. — Ты не так поняла.

— Я всё прекрасно поняла, — перехватываю его руку лёгким движением. — Это политика. Расследование. Долг. Всё ясно.

Он смотрит на меня слишком пристально. Слишком долго.

— Ты можешь злиться, — тихо говорит он. — Но не думай, что я выбираю кого-то… вместо тебя.

Вместо меня.

Вот только это звучит ещё хуже.

Я отворачиваюсь, пряча лицо, потому что, если он увидит, что на нём написано, то поймёт слишком много.

— Делай, что должен, Ваше Высочество, — шепчу. — А я… как-нибудь справлюсь.

Риан с шумом выдыхает.

— Ари, я бы не хотел, чтобы ты появлялась во дворце. Там небезопасно.

Горько усмехаюсь.

— Не приходи, хорошо? — он тянет ко мне руку, но я тут же отхожу назад. — Я...

Риан внезапно умолкает, слегка вздрагивает и прикрывает глаза — его кто-то зовёт в ментальной связи.

На пару секунд лицо каменеет.

— Мне пора, — выдыхает он, открывая глаза и взъерошивая волосы. — Очередное происшествие, требующее моего внимания.

— Ясно, — я обнимаю себя за плечи.

— Поговорим позже, хорошо?

Отворачиваюсь и поджимаю губы.

Нам с ним говорить не о чем. Всё уже сказано. Он принц, и у него есть долг. А я так… временное увлечение.

Но он прав. На кону жизни людей, и если выбирать между мной и всей страной…

Он всегда выберет страну.

И это правильно. И честно. И больно до тошноты.

Я стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться, и, обхватив себя руками, делаю то, что умею лучше всего — делаю вид, что мне всё равно.

Риан издаёт тяжёлый вздох и вылетает из дома.

Ночью мне так и не удалось сомкнуть глаз. Мысли крутились без остановки, одна тревожнее другой. К рассвету я накрутила себя до того, что стало трудно дышать от напряжения.

По натуре я трусиха, но убегать и прятаться — точно не про меня. Смерть моего отца была лишь верхушкой айсберга. Кто знает, сколько на самом деле жертв.