Книга Оставленная у алтаря, страница 103 – Ивина Кашмир

Он саботировал работу, тянул время. Он сам оказался в ловушке, где каждый день приходилось балансировать между обязанностью и страхом.

Когда он понял, что его рано или поздно заставят завершить проект, он пришёл в орден. Не потому что верил в их учения — ему просто нужна была защита. Помочь толком они не смогли. На отца уже открылась охота.

Папа вскоре погиб. Удалось ли ему уничтожить материалы проекта — так и осталось загадкой.

Он был не предателем, не тёмным магом, не преступником,а человеком, который пытался сберечь меня ценой собственной жизни.

И от этой правды больно так, будто мне разрывают грудь изнутри…

О том, кто за всем этим стоит, старички, разумеется, не знали. Они позвали меня лишь затем, чтобы предупредить: я в опасности.

Будто я сама этого не чувствовала…

Во дворце давно что-то гнилое шевелится в тени.

— Будешь молчать? — хмуро спрашиваю у Риана.

Он останавливается, устало проводит рукой по лицу, задерживается на виске, и тихо говорит:

— В принципе, ничего нового я не узнал.

— Ты так спокоен, — я выдёргиваю свою ладонь. — В твоём доме, между прочим, зло клубится, а ты…

— А что прикажешь делать? — он прищуривается, чуть наклоняя голову. — Носиться по дворцу и вопить об опасности?

Я резко подаюсь вперёд, заношу руку и со всей силы щипаю его за щёку.

— Может, и ты у нас подменённый... — бурчу.

— Ауч, — он морщится, но не отстраняется. В следующую секунду перехватывает мою ладонь и вгрызается зубами в её тыльную сторону.

— Ты что… — пищу, ощущая, как по телу взрываются мурашки.

Притянув меня к себе, он начинает хрипло смеяться.

— Знаешь, совсем не смешно, — я выставляю перед собой руки, упираясь ему в грудь. Горячую. Неприлично сильную.

— Знаю, — кивает он, впиваясь в меня взглядом. Смотрит так пожирающе, хищно, что в животе появляется странная тянущая пульсация.

Опускаю взгляд и сипло говорю:

— Я тебе должна кое-что сказать.

— Говори.

— Сегодня я виделась с мёртвой невестой...

— И почему я не удивлён? — Риан закатывает глаза.

— И она вовсе не невеста, — хмуро добавляю.

Смоляные брови ползут вверх.

— А кто она? Жена?

Я сглатываю.

— Это… императрица. Эвелина. Это Эвелина, — выпаливаю, затаив дыхание.

Он прикрывает глаза. На скулах вздуваются желваки.

— Прости, — бормочу, нервно сцепив пальцы. — Не хотела тебя расстраивать...

— Значит, мачеха всё же мертва, — глухо произносит он. — Я знал, что вместо неё другая женщина. Недавно узнал. Но… думал, что моя настоящая мачеха жива.

Я опускаю взгляд, не зная, что сказать. Хотя... нет, знаю, что сказать: нас припёр к стене таинственный злодей. Но вслух не говорю, Риан и без меня об этом знает.

— Не волнуйся, Ари. Я всё решу. Уже решаю.

Мне ничего другого не остаётся, как кивнуть.

— Ари, — Рианподцепляет пальцами мой подбородок, мягко приподнимая лицо. — Пошли домой? Я вымотан. И ты тоже. В твой дом, Ари.

Я открываю рот, чтобы сказать, что это невозможно, что между нами всё кончено, но… От одной мысли, что Риан вернётся во дворец, где бродит невидимый злодей, по спине проходит ледяная дрожь.

— Ладно, — с напускным равнодушием говорю, — но при одном условии.

— Каком?

— Ты расскажешь мне об этом деле. Всё. Без утайки.

— Хорошо.

Прищурившись, несколько секунд сверлю его подозрительным взглядом, пытаясь понять, врёт он или нет.

— Ари, почему я не могу открыть портал в твой дом? — удивлённо поднимает брови.