Книга По ту сторону бесконечности, страница 126 – Джоан Ф. Смит

– Я рад.

Она взяла меня за руку:

– Мы можем где-нибудь остановиться?

* * *

Мы остановились на парковке у поля Малой лиги, расположенного в задней части «Солнечных Акров», и растянулись на разложенных сидениях отцовского «эксплорера».

Что-то было в этом – уединившись на грязной стоянке, мы лежали, прижавшись друг к другу в остывающей машине, – и я чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Мы были ближе, нуждались друг в друге больше, были влюблены сильнее – все сильнее, больше. Мне хотелось погрузиться в Этот Момент. Зажать в кулаке ощущение Десембер, прижавшейся ко мне, ощущение ее губ на моих губах, превратить их в основу того, что заставляет меня быть мной. Ночь была темной, лишь лунный свет проникал сквозь пассажирское окно, освещая глаза Десембер – стоило им встретиться с моими, как взгляд ее становился пронзительным, – и бахрому ее ресниц, отбрасывающих тени на ее кожу.

Она взяла мою руку и поднесла ее к низу своей рубашки.

– Ты не против? – прошептала она.

– Нет.

Она просунула мою руку под рубашку:

– Хочешь, побудем здесь немного?

Я бы остался тут навсегда.

Голос застрял в горле; в ушах звенело.

– Если ты хочешь, то и я хочу. – Мой голос дрогнул. Я был благодарен темноте за то, что мог спрятать в ней свои раскрасневшиеся щеки. – Если ты не против, конечно.

– Да, – просто ответила она.

Мы устроились вместе, и холодным вечером нам было тепло.

– О. – Она резко вздохнула. – Ник, смотри.

Я проследил за ее взглядом. Первые снежинки падали на лобовое стекло, звезды на фоне черной ночи.

– Ух ты! – Я подтолкнул ее. – Эй.

– Эй, – отозвалась она.

Сердце билось так сильно, что стук отдавался в ушах.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – прошептала она в ответ.

Десембер

В дверь моей спальни постучали.

– Десембер.

Я разлепила сонные глаза. Потянувшись, постаралась прогнать сонливость из голоса:

– Эван?

– Можно войти?

Я села. Серая футболка, черные треники, остатки вчерашнего счастья. Свет в моей комнате был тусклым, непривычным – снежным. Только сейчас я поняла, что еще очень рано – наверное, и шести нет.

– Конечно.

Вошел Эван, волосы торчали в разные стороны. Мне не нужно было обладать даром предвидения, чтобы понять, что он запихивал их под зимнюю шапку, чтобы пойти чистить снег.

– Уходишь?

Он сел на край моей кровати. Робко. Опустился как балетный танцор, а не как большой мужественный озеленитель, каким он и был. В голове зазвенели тревожные колокольчики.

– Эван?

Он провел ладонями по бедрам. Раз, два. Посмотрел на меня.

– Кэм, – сказал он наконец.

Я прислонилась спиной к изголовью кровати:

– Она?..

– Пока нет. – Он вдохнул через нос. – Мне позвонила медсестра. Знаешь, та, что делает ей прически? У Кэм был эпизодсегодня утром.

Я прижала колени к груди:

– Эпизод?

Он не смотрел мне в глаза.

– Да. Разве ты не знаешь?

Я ломала голову, но не могла вспомнить ничего об этом событии. Внутри все упало. Неужели я – или кто-то ещев этом мире – воспользовался свободой воли, да так, что смог изменить будущее?

– Что с ней?

– Медсестра сказала, что она открыла глаза. Попросила омлет с брокколи и чеддером – когда я был маленьким, мы ходили завтракать по воскресеньям в кафе, и она брала такой омлет. – Эван помолчал, ковыряя указательным пальцем мое стеганое одеяло. – Сказала, что она «планирует заняться рукоделием со своей внучкой, так что кухне лучше пошевеливаться». – Он издал тяжкий вздох. – Сказала, чтобы позвонили Маре и узнали, во сколько она придет, а еще попросила передать мне, чтобы я постриг живую изгородь, пока не кончился август и она не слишком вымахала.