Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 26 – Екатерина Незабудкина

— Ты… ты советуешь ему отклонить единственную, кто подошёл?! Ты отказываешься даже назвать имя?! Вера, ты только что написала заявление на собственное сожжение! Он превратит тебя в горстку пепла и хрустальный пресс-папье!

— Я только что продемонстрировала, что думаю не о выполнении задачи, а о его долгосрочных интересах, — возразила я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. — Это называется «проактивный подход» и «построение доверительных отношений с клиентом». Или «профессиональное самоубийство». Узнаем в ближайшее время.

Физз схватил свиток зубами, посмотрел на меня как на героиню, идущую на эшафот, и беззвучно шмыгнул в приоткрытое окно, растворившись в ночной тьме.

Я осталась одна. Таверна внизу уже давно затихла, лишь изредка доносился пьяный храп случайного постояльца. Я подошла к окну и вгляделась вдаль. На фоне усыпанного звездами неба чернел зазубренный силуэт драконьей башни. Где-то там, в залитых лунным светом залах, он сейчас получит моё дерзкое, почти оскорбительное послание. И либо оценит мой стратегический ход, либо… Ну, опции были не слишком радужными. Я играла на повышение ставок, поставив свою жизнь на то, что столетний затворник оценит не рабское послушание, а дерзкую компетентность.

Ответ пришел не сразу. Прошел весь следующий день. Я провела его как на раскаленных углях, расхаживая по комнате и сводя Физза с ума. Я пыталась разработать ту самую «альтернативную стратегию», которую так смело заявила в отчете. Но все мысли утыкались в стену. Как найти кого-то, кто не будет похож на Изольду, но при этом понравится тому, кто сам, не осознавая, ищет именно её? Все это казалось нерешаемым уравнением. Мысли возвращались к одному: что, если он согласится с моим отчетом, а потом просто скажет: «Отлично. Альтернативы нет. Проект закрыт. Вы свободны… отправиться в небытие»?

К вечеру, когда я уже почти смирилась с мыслью, что меня просто игнорируют перед казнью, в дверь снова постучали. Короткий, сухой стук. На пороге стоял тот же гоблин-посыльный с непроницаемым лицом. Молча протянул мне свиток, перевязанный знакомой черной лентой.

Я развернулаего дрожащими пальцами. Ответ был ещё короче моего отчета. Четкий, каллиграфический почерк, ни единой помарки.

«Ваши выводы приняты к сведению. Альтернативная стратегия не требуется. Этап 2 “Собеседование” состоится завтра в полдень. В моей библиотеке. Кандидатка — Изольда фон Штейн. Вы будете присутствовать. В качестве модератора.»

Я перечитала трижды. Потом ещё раз. Мозг отказывался верить. Он проигнорировал мою рекомендацию. Он вызывает на собеседование именно ту, против которой я его предостерегала. И заставляет меня это организовывать.

Это было не просто отклонение моей инициативы. Это было наказание. Изощренное, холодное, унизительное. Он заставлял меня собственными руками вести проект к провалу, который я сама же и предсказала. Он не просто сказал “нет”, он сказал: “Я всё понял, но сделаю по-своему, а ты будешь сидеть в первом ряду и смотреть”.

«Ах ты… манипулятор чертов», — пронеслось у меня в голове не самое цензурное определение для клиента. Он не просто играл. Он наслаждался процессом. Он хотел посмотреть, как я буду выкручиваться. Он хотел, чтобы я сидела там и наблюдала, как его прошлое триумфально возвращается в его жизнь, разрушая все мои планы.