Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 66 – Ариша Дашковская

— Ты графиня. Представляешь, сколько сплетен о тебе будет ходить в Ольстене.

— Я не боюсь сплетен. Я к ним привыкла.

— Я против того, чтобы ты работала, — отрезал Жан. — Я смогу обеспечить и мать, и вас с господином Шарлем.

— Ты решишь жениться и куда ты приведешь жену? В дом, где еще два нахлебника? Никому не понравится, если деньги будут тратиться на чужих людей.

— Не говори ерунды! Вы не чужие мне. Тем более ты сама говорила, что я тебе как брат. Значит, ты мне как сестра.

— «Как» не значит, что я ей являюсь.

— Жаль, что я не додумался когда-то так же тебе ответить.

— Вот только ссориться сейчас не надо, — шикнула на них Ханна. — Господину Шарлю сейчас покой нужен. Ему точно легче не станет от ваших перепалок.

На следующее утро, вооружившись лопатами, Энни и Жан отправились на свое тайное место. Энни хотела взять только часть вещей, но Жан сказал, что не намерен рыть землю, каждый раз как ей вздумается достать какую-нибудь ерунду.

Поэтому из-под земли извлекли оба мешка и погрузили их на телегу, стоящую метрах в ста от тайника.

Дома Энни разобрала вещи. В одно из подаренных Беатриссой платьев она завернула кубки и сложила все в холщовую сумку.

— Ты решила его продать? — возмутился Жан.

— Мне они больше ни к чему. Гусям и коровам все равно, в чем их будут пасти.

На самом деле Энни было жаль продавать платья, но только из-за того, что на ярмарке в Сент-Клере она могла бы выручить за них гораздо больше чем здесь. Но в Сент-Клер ехать долго, да и не время сейчас о поездках думать.

Перво-наперво Жан и Энни заглянули к Францу в кузню. Франц принял их тепло и сразу согласился взять Жана в подмастерья. Энни спросила может ли она устроиться кем-нибудь в пекарню его тестя.

— Не у меня это спрашивать надо и даже не у Стефана. Анхелика сейчас всем заведует. Вот с ней и поговори. Если срочно, можешь зайти в пекарню прямо сейчас и узнать у нее. Думаю, она против не будет.

Жанскинул куртку и остался помогать в кузнице. А Энни, поблагодарив Франца, поспешила в пекарню Стефана.

Анхелика встретила ее не столь приветливо, как муж. Энни подумала, что Анхелике уже известно, что произошло с семейством де Рени и та боится, что у нее начнут выпрашивать деньги.

В пекарне витал сладковатый запах свежеиспеченных булочек. У прилавка толпились люди. Торговка едва успевала рассовывать по кулькам ароматную выпечку и принимать за нее монеты.

В желудке у Энни засосало.

— Говори быстро, что надо, у меня тесто стоит. Не могу я тут лясы точить.

— Я бы хотела работать у тебя. Возмешь?

— Ты? Работать? — расхохоталась Анхелика. — А что ты умеешь?

— Я способная и выносливая. Возьмусь за любую работу.

— Ты мне все равно не подходишь?

— Почему?

— Потому что мне надоело девок из-под мужа вытаскивать. Посмотри на Сельму, — она ткнула пальцем в свою торговку. — Вот только таких я беру или мужчин.

Если не было форменное платье с воротничком под горло, надетое на торговку, Энни подумала бы, что за прилавком стоит дородный безусый мужик.

— Может, тогда тебе что-нибудь понравится из того, что я принесла? Мне очень нужны деньги, — с надеждой спросила она.

На лице Анхелики промелькнуло что-то вроде недовольства. С видом будто делает великое одолжение, она заглянула в сумку. Но когда она увидела чудесную ткань, взгляд у нее загорелся. Энни развернула платье и показала Анхелике серебряные кубки.