Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 69 – Ариша Дашковская

Энни видела отца только на рассвете, когда просыпалась, и поздней ночью, когда возвращалась домой. Хорошо, что Жан заходил за ней на работу и ждал ее, попивая вино за столиком. С ним ей не было страшно.

От постоянной возни в воде кожа на ее руках стала шелушиться. Ноги под вечер гудели так, что Энни еле переставляла ими. Жан все время ворчал, что она зря мучает себя, что его ежедневных двадцати су хватило бы на то, чтобы прокормить семью. Лучше бы Энни сидела дома и вязала носки на продажу.

Энни ничего не говорила в ответ, чтобы не рассориться. Жан не мог взять в расчет, что помимо денег, Энни берет на кухне говядину и куриный бульон для отца, хлеб и овощи. Именно теми продуктами, что она приносила из таверны, они и питались.

Хозяйке «Безрогой коровы» очень понравилась шустрая, веселая девушка. Иногда ловила себя на мысли, что ее дочь Виола совсем не такая. Виола чаще молчала и будто жила в своем мире, в который никого не пускала. Абель, когда появлялось свободное время, теперь часто забегала поболтать с Энни. Способность Энианы разговаривать, не прекращая работать, пришлась кстати.

Постепенно Энни стало казаться, что жизнь налаживается. Домик Ханны сумели подлатать — законопатили щели, заменили ставни и двери, покрыли крышу свежей соломой. Для графа де Рени смастерили топчан, купили перину и подушки, и теперь Энни могла быть спокойна, что он не замерзнет студеными зимними ночами.

С каждым днем графу де Рени становилось лучше. Сначала подвижность вернулась к рукам. Ханна учила его держать ложку, как маленького, и постепенно у него стало получаться доносить ее до рта, не расплескав содержимого. Потом Ханна учила его ходить. И спустя месяц он мог уже выбираться из дома и сидеть под окошком на поваленном дереве.

Доктор Норрис приходил каждый день. Он разминал мышцы графа,отпаивал его настойкой, окуривал травами, от которых у Ханны слезились глаза и распухал нос. Каждый раз доктор находил на обеденном столе деньги за свои услуги. Брал он не дешево. У Энни складывалось впечатление, что каждый раз он просит больше и больше. Лечение отца стоило ей всех платьев, подаренных Беатриссой, которые перекочевали в сундуки Анхелики.

Продать серебряную и золотую утварь было гораздо сложнее, чем платья. Серебряную вазу купила Абель, все остальное куда-то пристроил Жан практически за бесценок.

Энни надеялась, что вскоре услуги доктора Норриса не понадобятся, а там они как-нибудь дождутся приезда Кристиана.

Вот только в свою колею жизнь входить не собиралась. Одно событие снова выбило почву из- под ног Энианы. В тот день Абель, прибежав из пекарни с корзиной хлеба, протянула Эниане конверт.

Энни знала, что посыльный каждое утро оставляет почту в пекарне. Расчет был прост: за хлебом люди ходят каждый день, а заодно могут получить письмо. Анхелике это тоже было выгодно: любой человек, зашедший в ее лавку за почтой, не сможет устоять перед умопомрачительным ароматом свежей выпечки.

Отерев руки о передник, Энни взглянула на имя адресанта. Герцог Уэйн. Письмо адресовалось ее отцу.

Поколебавшись, Энни вскрыла конверт.

«Драгоценная Эниана,

не удивляйтесь, я знаю, что именно вы сейчас читаете мое письмо. Доктор Норрис рассказал мне о нездоровье графа де Рени, поэтому я обращаюсь к вам. Мне известно, что вы находитесь в затруднительном положении. Я не буду вдаваться в подробности, чтобы не расстраивать вас, но я знаю, чем вам приходится заниматься, чтобы облегчить состояние вашего отца.