Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 51 – Ариша Дашковская

— Остальные письма такие же? — спросила она у отца, положив вскрытое письмо на полированную поверхность стола.

— Энни, почему ты это сделала? — он нахмурил брови.

— Просто ответь. Я тоже имею право знать, что происходит.

— Да. Все мои кредиторы разом предъявили векселя к оплате.

— Нельзя ли попросить отсрочку?

— Они и слышать о ней не хотят.

— Но ведь нет твоей вины в том, что случился пожар. Они должны войти в наше положение.

— Никто никому ничего не должен. Если я не рассчитаюсь вовремя, кредиторы подадут в суд и все наше имущество уйдет с молотка. Нам останется идти по миру с протянутой рукой.

— И что же делать?

— Я проеду по своим друзьям и знакомым и попробую взять у них в долг. Все они порядочные люди, и если они сами не стеснены в средствах, то непременно займут мне.

— Может, мне лучше попроситьо помощи Кристиана и герцогиню де Моран?

— И думать об этом не смей! У вас свадьба на носу. Как я буду смотреть после этого в глаза будущим родственникам?

Первым граф отправился к своему другу маркизу Шарде, предложившему ему заняться выращиванием нового сорта пшеницы.

Маркиз слышал о пожаре. Однако никакого послания Шарлю не отправил и визита не нанес. Встрече маркиз был вроде бы рад и гостеприимно принял старого друга в своем доме.

Но как только речь зашла о деньгах Шарде посуровел.

— Я понимаю, что случилось. А потому пока не требую от вас вложенную мной часть денег. И не кажется ли вам чрезмерным просить у меня в долг? Мы договаривались о совместном деле. И я сделал все со своей стороны. Я договорился с поставщиками. Я нашёл хорошие семена. Я обеспечил безопасно доставку морем. От вас требовались только земля и рабочие руки. Но вы не сумели обеспечить даже охрану полю. То, что мы терпим убытки, это лишь ваша вина. А теперь вы хотите не возместить мне убытки, а усугубить их. Дружба дружбой, но ваше поведение на дружеское совсем не похоже.

От Шарде граф уехал поникший и униженный. Не думал он, что встреча пройдет таким образом. Затолкав свою гордость подальше, Шарль целыми днями ездил по своим знакомым, упрашивая их ссудить ему денег. Но везде был один ответ: графу отказывали. Правда, причины для отказа назывались разные. И только один знакомый из Сент-Клера, пряча глаза, сказал, что существуют некоторые обстоятельства из-за которых графу де Рени в долг не даст ни один человек.

На следующий день после поездки в Сент-Клер графу пришло сразу два письма.

Одно письмо из суда о том, что всё его имущество будет опечатано и распродано, если он за месяц не рассчитается с долгами. Другое письмо было от герцога Уэйна.

Если после первого письма граф схватился за сердце, то после второго добавилась еще и головная боль.

«Дорогой сосед, до меня дошли вести о вашем бедственном положении. До сих пор недоумеваю, почему же вы не обратились ко мне за помощью. Неужели вы считаете, что я останусь равнодушным к вашему горю и мне чужды щедрость и добродетель? Заверяю вас, что вы можете на меня рассчитывать.

Я с радостью готов помочь вам и расплатиться с вашими кредиторами. Я восстановлю ваше доброе имя.

Я не потребую у вас возврата долга, не желаю вешать на вас тяжелое ярмо должника. Я бы хотел иметь с вами другие отношения, далекие от понятий „кредитор“, „должник“ или „благодетель“ и „облагодетельствованный“. Я бы хотел отношений родственных. Ваша дочь Эниана де Рени нашла бы во мне любящего супруга, а вы обрели бы в моем лице поддержку любого рода. С надеждой на принятие мое предложения, герцог Дезмонд Уэйн».