Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 86 – Маргарита Абрамова

— Вики, что случилось, милая? — я отложила книгу, — Хочешь поговорить?

— Ничего. Просто голова немного болит. И все.

— Может, подышим на свежем воздухе? Ненадолго, в саду. Тебе станет легче.

Мы быстро собрались. Мне хотелось расспросить ее, чем же так сильно ей не понравилась миссис Давон. Может, она что-то знала? Что-то слышала? Но я тут же отогнала эту мысль. Нет, я не имела права впутывать ребенка в свои взрослые истории. Я не стала затрагивать эту тему, надеясь, что прогулка и смена обстановки сами по себе поднимут ей настроение.

Однако Виктория и в саду оставалась совсем вялой. Она не бегала, как обычно, собирая опавшие листья или рассматривая узоры на облаках, а просто сидела рядом со мной на скамейке, сгорбившись и молча глядя себе под ноги. Ее щеки горели нездоровым румянцем.

— Вики, ты уверена, что у тебя просто болит голова? — я наклонилась к ней, прикладывая ладонь ко лбу, — Ты не заболела?

Кожа была сухой и непривычно горячей.

— А ну как пойдем в дом.

— Барт, вызовите доктора Лансбери, — дала указание управляющему, — Кажется, Виктория заболела.

Он в последнее время зачастил к нам в гости.

— Александра, не переживайте, это обычная простуда, — заметив мое волнение, поспешила успокоить меня Марта, — Я приготовлюей теплого молока с медом.

— Может, и так, — вздохнула, но внутреннее напряжение не отпускало. А вдруг это что-то серьезное? Я так привыкла к ее энергии и смеху, что вид ее такой тихой и беспомощной вызывал у меня настоящую панику.

Я вся извелась от беспокойства, не в силах оторваться от раскрасневшегося личика Виктории, прислушиваясь к ее прерывистому, горячему дыханию. Еще и Фредерика до сих пор не было, и его отсутствие тяготило душу тяжким, невысказанным вопросом. Я не стала отправлять ему записку в контору, боясь получить сухой ответ о его отсутствии на рабочем месте. Да и в целом, зачем отвлекать его от важных дел из-за банальной, как уверяла Марта, простуды? Но в глубине души я отчаянно хотела, чтобы он был здесь, чтобы его спокойная уверенность стала опорой и для меня.

Когда доктор, наконец, переступил порог, я выдохнула с облегчением.

— Добрый вечер, миссис Демси. Снова нездоровится?

— Добрый вечер, доктор. Нет, на этот раз беспокоюсь за Викторию.

— Я советовал вашему супругу не затягивать с решением одного щекотливого вопроса, — намеренно или нет, но он снова ткнул в больное место.

— Мы решили этот вопрос, — я почувствовала, как по щекам разливается предательский, густой румянец, и поспешила отвернуться к Виктории, делая вид, что поправляю ей одеяло, — Благодарю за участие.

— Рад это слышать, — проронил он и перевел внимание на пациентку, — Так, что у нас тут приключилось, юная леди? Давайте-ка посмотрим.

Он провел осмотр профессионально и быстро, пока Виктория покорно раскрывала ротик и глубоко дышала.

— Горло красное, но не критично. Хрипов в легких не прослушивается, что уже хорошо.

В этот момент из коридора донеслись спешные, знакомые шаги и голос, в котором слышалась неподдельная тревога:

— Зачем вызвали доктора? Что-то с Александрой?

— Нет, сэр, с миссис Демси все в порядке, — поспешила успокоить его Марта, появившись за его спиной, — Мисс Виктория приболела.

Фредерик вошел в комнату, его взгляд метнулся от меня к дочери. Я же, к собственному стыду, окинула его внешний вид ищущим взглядом, надеясь отыскать хоть какие-то следы недавнего общения с ней. Не знаю, что я рассчитывала увидеть — следы помады на воротнике белой рубашки, чужой, женский волос на темной ткани пиджака… Но он выглядел как обычно — деловитым,немного уставшим, но собранным.