Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 32 – Маргарита Абрамова

— Ничего страшного, дорогая. Мы всегда рады посетителям в любое время, — она улыбнулась, и её глаза лучисто сморщились, — Чем могу помочь?

— Мы бы хотели приобрести куклу, если можно, — сказала я, оглядываясь вокруг с восторгом, который не могла скрыть.

— Отчего же нельзя, — улыбнулась женщина, — Прошу, — она кивнула на шкаф, заставленный игрушками, — Выбирайте любую, кроме вот этих двух, — указала две куклы на самом краю, — Их уже приобрели.

Я попросила Фредерика посадить меня на стул, стоявший поблизости, и я принялась разглядывать.

Все они были прекрасны — с фарфоровыми личиками, румяными щёчками и нарядами, достойными настоящих принцесс. Глаза разбегались.

— Может быть, вот эту? — неожиданно раздался голос Фредерика прямо у меня за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Он стоял рядом и держал в руках куклу со светлыми волосами и большими голубыми глазами, одетую в яркое желтое платье.

— Похожа на вас, — произнёс он, и в углу его рта дрогнула лёгкая, почти невидимая усмешка. Он протянул её мне.

— И правда похожа! — подхватила миссис Тойсен, подходя ближе, — Такие же пронзительные голубые глаза, как у вашей спутницы. И волосы... ну, почти, — добавила она вежливо.

Она и вправду была удивительно похожа на меня. Возникла лёгкая неловкость. Правильно ли брать куклу, похожую на себя, для девочки, которая меня, мягко говоря, недолюбливает? Но с другой стороны... быть может, если игрушка ей приглянется, то и я не буду вызывать у неё таких негативных эмоций?

— Мы возьмем ее, — согласилась.

Хозяйка упаковала куклу в нарядную коробку, перевязав её широкой шёлковой лентой. Я улыбалась, будто этот подарок предназначался мне самой. Я была невероятно довольна и полна надежд, когда Фредерик снова взял меня на руки, чтобы вынести из магазина.

— Можно вопрос? — осмелела после его участия и доброжелательности, когда наш экипаж вновь тронулся.

— Спрашивайте.

— Клара обмолвилась, что вы хотели открыть ателье, почему передумали?

Лицо Фредерика мгновенно изменилось. Вся его расслабленность исчезла, сменившись напряжённой, почти грозной маской.

— У кого-то оказался слишком длинный язык, — неожиданно резко ответил мужчина, хотя всего мгновением ранее сам был не против вопросов.

Если об игрушке он говорил просто устало, то тут этот вопрос явно не пришелся ему по вкусу. Я не поняла причины такой смены поведения.

— Простите, — прикусила губу, — Можете не отвечать, — поспешила завершить разговор, отворачиваясь к окну, крепче сжимая подарок для Виктории.

Настроение упало. В голову тут жеполезли дурные мысли: а вдруг это как-то связано с его умершей женой? Может, это была её идея? Или они вместе планировали этот бизнес? Я, сама того не желая, затронула больную, запретную тему. Мне стало нестерпимо неловко и стыдно перед ним. Я не хотела тревожить его раны, не думала, что мой, казалось бы, невинный деловой вопрос вызовет такую бурную и негативную реакцию.

АЛЕКСАНДРА

Приподнятое настроение от посещения склада и удачной покупки полностью улетучилось, оставив после себя лишь горьковатый осадок. Неловко получилось. Глупо. Но кто мог подумать, что мой, казалось бы, невинный деловой вопрос обернется холодной стеной и такой тягостной ситуацией.

Я старалась не показывать вида, что расстроилась, держалась прямо и смотрела в окно, но внутри всё сжималось от досады. Ведь, по правде говоря, ничего ужасно плохого не случилось. Мне почти ничего не известно о жизни Фредерика до нашего союза. Лишь обрывки фраз, оброненные отцом, да редкие визиты в наш дом. Конечно, подобные казусы неизбежны. Пора, наконец, повзрослеть и перестать принимать каждую холодность или резкость так близко к сердцу.