Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 109 – Маргарита Абрамова

— Ваши мышцы отзывчивы. Они отвечают на лечение. Признаться, такие результаты за такой короткий срок — явление редкое. Обычно первые значимые улучшения появляются к концу третьего или даже четвертого курса. И многие, увы, не дожидаясь их, теряют веру и бросают лечение, называя меня в лучшем случае шарлатаном, — он грустно улыбнулся, — Но у всех разные степени повреждения и сроки их получения. Я искренне рад, что вы сразу увидели толк в моих методах и теперь, уверен, не отступите.

— Не отступлю, — заверила доктора.

— Вот и умница, — похвалил меня Александр, — Сегодня я чуть увеличу частоту импульсов. Не сильно, не переживайте.

— Я не волнуюсь, — я действительно стала больше доверять этому мужчине.

— Вы выглядите бледной и встревоженной, — его проницательный взгляд скользнул по моему лицу, и я с досадой поняла, что снова не смогла скрыть свои эмоции, — Ааа, я понял. Это из-за вашего супруга. От него все еще нет вестей?

— Он приедет, — сказала скорее себе, чем ему,пытаясь убедить в этом собственное сердце, готовое вот-вот дрогнуть.

— Даже если он не приедет, — произнес доктор, и в его тоне прозвучала уверенность, будто он точно знал, что Фредерик не вернется, — То вы должны взять себя в руки и думать в первую очередь о своем здоровье.

— Я знаю, — прошептала, глядя в окно на серое небо.

— Понимаю, что лезу не в свое дело, — смягчив голос, сказал Грач, — Но вы мне нравитесь как человек. Вы сильная. И я искренне хочу, чтобы у вас все получилось.

— Спасибо, — такое проявление заботы немного смущало, но было приятно.

К концу сеанса, когда доктор работал с моей спиной, я внезапно почувствовала, как комната медленно поплыла у меня перед глазами. Закружилась голова, в ушах зазвенело. Я изо всех сил старалась держаться, стиснув зубы, но тут живот скрутил резкий, болезненный спазм.

— Доктор… — позвала я его тихо.

— Еще совсем немного, потерпите, — ответил, сосредоточенный на своей работе.

— Мне… дурно… — это были последние слова, которые я вымолвила, прежде чем черная пелена накрыла меня с головой, и я погрузилась в пустоту.

Я пришла в себя от того, что кто-то брызгал мне в лицо прохладной водой. Резкий запах нашатырного спирта щекотал ноздри. Доктор распахнул окно, я жадно вдыхала свежий воздух, от которого становилось лучше.

Он смотрел на меня расстроенно и необычайно серьезно. Его обычное спокойствие куда-то испарилось.

— Это плохо? — не успела порадоваться первым достижения, как состояние ухудшилось, — Это из-за увеличения частоты?

— Алура, оставьте нас, — твердо сказал доктор моей помощнице, стоявшей в дверях с испуганным лицом.

Он встал, напряженно заходил по комнате, заложив руки за спину.

— Александр, вы меня пугаете, — не выдержала я, обращаясь к нему по имени.

Он остановился, повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— Сдается мне, голубушка, что вы беременны.

— Что?! Я?! Нет.

Замотала головой, отказываясь верить. Это невозможно!

— Я просто переволновалась, плохо спала, не позавтракала…

— Я отменю сегодня вам все процедуры и попрошу женского доктора вас посмотреть.

Сердце забилось в груди с такой бешеной силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет.

Он вновь самостоятельно отвез меня в один из кабинетов.

Пыталась дышать ровно, я не могла забеременеть послеодной ночи с Фредериком.