Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 108 – Маргарита Абрамова

— Когда-то она звучала как «Грачев», но в этих краях не приняты такие окончания и я сократил. Мы, кстати, с вами тезки. Меня тоже зовут Александр.

Я улыбнулась, а ведь действительно мы так и не узнали его имя.

— Папа хотел сына, — призналась я, — Наследника.

Я замолчала, и горечь несоответствия родительским ожиданиям подкатила к горлу. Я плохая дочь, подвела его… Не оправдала надежд.

— Не грустите. Думаю, что он гордится, что у него такая дочь. Сильная.

Его слова были такими простыми, но от них в груди что-то сжалось.

— Его не стало… — прошептала я, и слова понеслись сами, будто прорвав плотину, — В тот день, когда я лишилась ног. Мы были вместе в том экипаже.

Я отчего-то разоткровенничалась с этим почти незнакомым мужчиной, но он каким-то образом располагал к себе, вызывая странное доверие своей прямотой и отсутствием притворного сочувствия.

— Мне жаль.

Помолчав, он решительно встал.

— Пойдемте, я отвезу вас на массаж. Ваша Алура, похоже, ненадолго задержалась.

— Не стоит вас беспокоить, — запротестовала, — Я могу сама.

— У меня как раз образовалось окошко между приемами, — он уже подталкивал мое кресло к двери, не оставляя пространства для возражений, — Так что побуду вашим личным помощником.

Он уверенно катил мое кресло по коридорам, а потом, ловко управляясь с лифтом, мы поднялись на второй этаж.

— Слушайте, Александра, — заговорил он снова, понизив голос, — Если появятся какие-то новые ощущения, не обязательно в ногах, а вообще: головокружение, тошнота, или боли, любой дискомфорт — вы сразу же сообщайте мне. Не терпите.

— Хорошо, — кивнула я.

— А то я уже знаю вашу замкнутость и привычку все держать в себе, — посетовал он, качая головой, — С пациентами вашего склада всегда сложнее всего. Вы считаете, что демонстрировать слабость — это стыдно. Но здесь это — работа. Ваша работа — сообщать. Моя — слушать и помогать. Договорились?

— Хорошо.

Наконец, мы подъехали к двери с табличкой «Кабинет массажа». Доктор Грач толкнул дверь и вкатил меня в просторное, наполненное ароматами лаванды помещение. Он передал меня специалисту —молодой женщине в белом халате, которая при виде доктора Грача вся просияла, на ее щеках выступил румянец.

— До вечера, миссис Демси, — кивнул мне доктор, уже поворачиваясь к выходу, — Удачи на массаже. И помните о нашем уговоре.

АЛЕКСАНДРА

Первые дни после отъезда Фредерика я выдержала достойно. Храбрилась, хотя и спала по-прежнему плохо. От волнений по утрам добавилась утренняя тошнота. От него не было вестей, поэтому решила сама отправить ему письмо.

Его молчание злило и пугало одновременно. Он ведь знает, как я буду переживать! Почему не связывается? Неужели дела настолько захватили его, что невозможно отправить пару строк?

Не в силах больше терпеть неизвестность, попросила Алуру отправить письмо. Написала его ранним утром, короткое и сдержанное, спрашивая лишь о его благополучии и успехах в переговорах.

Немного успокоившись, принялась собираться на завтрак, но один вид привычной овсяной каши с фруктами заставил желудок сжаться. От нее исходил слишком сладкий, почти приторный запах, от которого снова затошнило. Похоже, повар сегодня перестарался с добавками или передержал блюдо на огне.

Выпив лишь несколько глотков крепкого чая, я отправилась на процедуры к доктору Грачу, стараясь отогнать дурные мысли. Мне было что ему рассказать. Вчера вечером, лежа в постели и концентрируясь изо всех сил, я впервые за долгие недели смогла пошевелить большим пальцем на правой ноге. Это крошечное, почти незаметное движение вызвало у меня такую бурю восторга, что я чуть не расплакалась.