Книга Землянка для Космического Императора, страница 45 – Карина Вознесенская

— Нет, я… не ранена, — выдыхаю я. — Но… что-то случилось. После… после той тошноты.

Я вижу, как он мгновенно переключается с режима «угроза» на режим «анализ». Его взгляд становится острым.

— Лабораторное обследование что-то показало? Говори.

— Беременность, — выпаливаю я, прежде чем страх снова заморозит меня. — Я… беременна. Твоим ребенком.

Его лицо становится совершенно пустым. Он отступает на шаг, будто от удара. Глаза, эти теперь вечно синие глаза, широко раскрыты.

— Этого… не может быть, — говорит он, но это не отрицание. Это констатация невозможного факта. — Мы… наши биологии… расчеты…

— Расчеты дали сбой, — говорю я, и мой голос звучит удивительно спокойно. — У меня есть данные. Ультразвук. Анализы. Ребенок… он уже есть. И он… развивается слишком быстро.

Слово «слишком быстро» выводит его из ступора. Его лицо снова становится жестким, властным.

— В лабораторию. Сейчас же. Всесторонний анализ. Глубокое сканирование. Я покажу тебе еще одно оборудование. На котором проверяют наших женщин, — он уже привычно подхватывает меня на руки, но теперь его движения слишкомосторожны. — Такого еще никогда не было за всю историю. Мы должны все изучить и понять насколько это опасно.

В лаборатории царит напряженная тишина. Ученые, включая Заркона, молча делают свою работу, бросая на нас украдкой взгляды, полные суеверного страха и научного любопытства. Я помогаю им, объясняя земные показатели, которые для них тайна за семью печатями. Что такое ХГЧ, как работает прогестерон, какие процессы происходят на ранних сроках у человека. Они правят алгоритмы, вводят новые данные, строят модели.

Я лежу на платформе, пока сложные сканеры, теперь настроенные по-новому, водят по моему животу. Пока меня осматривают каким-то странным оборудованием, которого я никогда не видела.

Хорас стоит рядом, не отрывая взгляда от главного экрана. Его рука сжимает мою так крепко, что кости ноют, но я не жалуюсь. Мне нужна эта связь.

Наконец-то, Заркон подходит. Его лицо мрачное.

— Император… данные подтверждаются. Беременность есть. Но… — он делает паузу, как будто боится продолжать. — Эмбрион использует ресурсы организма матери с… неестественной скоростью. Его метаболизм гиперактивен. Он растет не по дням, а по часам. Наши прогнозы… — он переводит взгляд на меня, и в его глазах нет злобы, только холодный медицинский факт. — Организм Императрицы не выдержит такой нагрузки. К моменту родов, если они вообще наступят естественным путем… он иссушит ее полностью. Она не выживет.

Воздух вырывается из моих легких. Но страх отступает перед внезапной, яростной волной протеста.

— Нет, — говорю я тихо, но так, что все замирают. — Я не позволю. Даже не смейте думать об этом.

— Лика, — начинает Хорас, но его голос надламывается.

— Я САМА УМРУ, НО ЕМУ НЕ ПОЗВОЛЮ! — кричу я, впервые за все время повышая на него голос в каком-то странном бешенстве. Это уже не про мое тело. Это про то, что внутри. Про эту крошечную, невозможную жизнь, которая уже часть меня. Часть нас.

Хорас смотрит на меня, и в его синих глазах я вижу не возражение. Я вижу ту же боль, тот же ужас и… понимание.

— Если умрешь ты, умру и я, — напоминает он мне тихо, но так, чтобы слышали все. — Я тебе об этом говорил. Симбиоз.

В лаборатории становится так тихо, что слышно гул процессоров.