Книга Землянка для Космического Императора, страница 44 – Карина Вознесенская

Паника, холодная и липкая, сжимает горло. Я беременна. Его ребенком. Ребенком, который растет с невозможной, пугающей скоростью.

— Всем выйти, — говорю я тихо, но так, что Заркон вздрагивает. — Мне нужна… тишина.

Они переглядываются, но подчиняются. Титул Императрицы работает безотказно.

Я остаюсь одна. Провожу повторные анализы самостоятельно, на простейшем сканере, который могу понять. Результаты те же. Беременность. Аномальная.

Как ему сказать? Как сказать Императору, что его невозможная теория о «нулевых шансах» дала сбой? Что внутри меня растет нечто, что может быть нашим спасением или нашей погибелью?

Я выхожу из лаборатории, чувствуя себя призраком. Ноги несут меня в нашу спальню. В коридоре натыкаюсь на одного из его адъютантов.

— Как мне связаться с Хорасом? — мой голос звучит отстраненно.

— Император на чрезвычайном совете. Его нельзя беспокоить.

Я смотрю на него, и, должно быть, в моих глазах есть что-то, чтозаставляет его выпрямиться.

— Это срочно. Очень.

Он колеблется лишь секунду.

— Так точно! Канал экстренной связи в ваших покоях. Вот передатчик.

Я беру маленькое устройство и иду дальше. В спальне все еще пахнет им и… утренними событиями. Сажусь на край кровати, сжимаю холодный корпус передатчика в потных ладонях. Страх сковывает меня. Он на важном совете. Что, если я помешаю? Что, если он разозлится?

Но ребенок… наш ребенок. Он разве не важнее любого совета? Разве это меняет все?

Я нажимаю кнопку.

Громкий, раздраженный голос Хораса, искаженный связью, раздается на всю комнату, заставляя меня вздрогнуть.

— Если это не вопрос жизни и смерти, то тому, кто меня отвлек, не жить!

Я замираю, сердце колотится где-то в горле.

— Хорас… это я, — мой голос предательски дрожит.

На том конце наступает мгновенная тишина. Потом его голос становится на полтона ниже и несравненно мягче.

— Лика? Ты в порядке? Тебе уже лучше?

— Да, но… мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

Еще одна пауза, более короткая.

— Я уже еду, — говорит он, и связь обрывается.

Я остаюсь сидеть, сжимая передатчик и глядя в пустоту.

«Я уже еду».

Простые слова. Но в них обещание. Что бы ни случилось, чтобы я ни сказала… он уже едет. Ко мне. И от этого становится одновременно легче и в тысячу раз страшнее.

Лика

Время до его приезда тянется, как смола. Каждая секунда — это капля ледяного страха, падающая мне прямо в сердце. Я сижу, скрестив руки на животе, хотя я еще ничего не чувствую, кроме призрачного знания. Как ему сказать?

«Поздравляю, твоя империя спасена, а я… я инкубатор для невозможного ребенка, который, похоже, растет с бешеной скоростью и может меня убить?»

Или просто:

«Я беременна».

Эти слова кажутся одновременно слишком простыми и слишком чудовищными.

Он сказал, что это невозможно. Он был в этом уверен. Что, если он подумает, что это… не его? Что, если это какой-то сбой? Последствия похищения? Ошибка в анализах, в конце концов?

Паника сжимает горло еще туже.

Звук распахивающейся двери заставляет меня вздрогнуть. Хорас влетает в спальню, его плащ развевается, лицо бледно от тревоги, которую он даже не пытается скрыть.

— Лика! — он уже рядом, его руки хватают меня за плечи, глаза лихорадочно сканируют мое лицо, ищут признаки катастрофы. — Что случилось? Ты ранена? Больно?

Его паника, такая неприкрытая, такая человеческая, разрушает последние заслоны. Слезы, которые я никогда не пускала, подступают к глазам.