Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Да-а-а… — завыла Машутка, обнимая меня тоненькими ручками. — Я больше не буду-у-у-у… мамочка-а-а-а… Моя душа сделала кульбит, а сердце сжалось. — Маму-у-уся-я-я… — неожиданно всхлипнул Прошка, прижимаясь ко мне. — Родненька-а-ая… Вот эти «мамочка» и «мамуся» добили меня окончательно. Я расплакалась, целуя их в мокрые, прохладные с улицы щеки. Мы бы, наверное, рыдали еще полчаса, но тут входная дверь открылась, и в переднюю вошел граф Загорский. — А что это здесь за мокрота и сырость? Я вытерла слезы, улыбаясь ему. — Вот так вот у нас закончилась минутка воспитания, — мне было так хорошо от этого неожиданного проявления любви. Оттого, что они считали меня матерью… Я ласково посмотрела на детей. — А теперь бегите на кухню. — Пойдем, Машутка. Угостим всех какавным конфектом, — Прошка Утер лицо рукавом и взял ее за руку. — Пущай мамка с батей своим поговорит. Девочка кивнула, а потом, выдернув ладошку из его руки, порылась в корзинке. Она подошла к Загорскому и протянула ему конфету. — Это вам. Вы покушайте… оно когда во рту сладко и на душе хорошо. — Благодарю тебя, солнышко, — граф принял угощение. — Прямо сейчас и съем. Когда все ушли, Павел Васильевич обратился ко мне: — Дорогая моя, у меня хорошие новости для тебя. — Да? И что это? — я все еще находилась во власти эмоций. Маленькие проказники взбудоражили мою душу. — Ох, да что ж я вас в передней держу! Давайте пройдем в гостиную! Мы закрыли за собой двери, и граф продолжил: — Как и обещал, я выкупил все долги, сделанные Марией Петровной и ее сыном. Усадьба Черкасовых теперь принадлежит мне. Теперь тебе нужно решить, как быть с твоим именем. — Вы уж на меня не обижайтесь, но я не хочу рисковать своей семьей, — ответила я. Это решение я приняла еще несколько дней назад, и сразу же на душе стало легко. — Быть мне Еленой Федоровной Волковой до конца своих дней. А вы и так останетесь моим отцом. Без всяких признаний меня дочерью. — Погоди-ка с выводами! — засмеялся Павел Васильевич. — Я ведь тоже размышлялнад этим. И кое-что придумал. Это не совсем законно, но все же мы преследуем благую цель… — Я не совсем понимаю, что тут можно придумать, — мне и правда тяжело было представить какой-то третий вариант решения этой проблемы. — Все просто. Я признаю своей дочерью не Черкасову Ольгу Дмитриевну, а Волкову Елену Федоровну, — ответил граф. — Она ведь была сиротой. Так? В этом случае все решится само собой. Ты сможешь выйти замуж без моего разрешения, тебе не придется рассказывать дядюшке о том, что ты не ты. Твое прошение от имени Волковой в министерство не станет проблемой в будущем. — Но как же люди, которые знают меня? — Кто? Мачеха умерла, Николай в тюрьме, слуг из усадьбы ты можешь забрать, когда выйдешь замуж. А еще я советую продать ее вместе с землями и вложить деньги в дело, — сказал Загорский. — Еще одна причина, по которой стоит это сделать: порвать связь с прошлым. Искать тебя точно никто не станет. — Вы забыли о бароне, — напомнила я ему. — Он ведь тоже прекрасно знает, кто я такая. Наши пути могут пересечься и… — Кстати о бароне… Умом тронулся его милость, — Павел Васильевич не дал мне развить мысль. Он развел руками, давая понять, что и сам удивлен сему факту. — И такое бывает. Все-таки жизнь жестоко учит неразумных людей. Только они, увы, понимают свои ошибки слишком поздно. А барон, похоже, ничего понять и не успел. |