Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 45 – Александра Берг

Следующим утром я проснулась не от солнечных лучей, а от монотонного барабанного боя капель по стеклу. Открыв глаза, улыбнулась — за окном висело тяжёлое небо.

Оно вернулось. Знакомое,угрюмое и серое утро. Вчерашний солнечный день был лишь короткой, случайной ошибкой природы, мимолётной аномалией.

«То что нужно» — торжествующе подумала я, уже стоя на крыльце.

На мне было лёгкое льняное платье. Распущенные волосы, завитые мягкими волнами, лежали на плечах. На щеках играл румянец, а глаза… я это чувствовала, даже не видя своего отражения — они определённо сияли.

Я взяла один из самых маленьких пузырьков с янтарным отваром и сделала глоток. Сладковато-терпкое тепло тут же разлилось по телу, начиная от желудка и расходясь волнами до самых кончиков пальцев. Я больше не чувствовала пронизывающего ветра, что трепал подол моего платья, а противный моросящий дождь отскакивал от кожи, не оставляя и следа. Магия зелья создала вокруг тела защитную оболочку, настолько тонкую, что она почти не ощущалась. Лишь если провести по коже ладонью, можно было заметить мимолётное золотистое сияние, словно поймавшая солнечный зайчик паутинка.

Пора.

Я подхватила один из ящиков, что принёс Фай, с древесной стружкой. Ещё вчера я прибила к нему новенькую табличку. Бережно, один за другим, расставила в нём свои флакончики и, довольная проделанной работой, решительно зашагала в сторону торговых рядов.

Город казался нахохлившимся, мокрым воробьём, серым и поникшим. Прохожие, закутанные в плотные плащи и надвинувшие на глаза капюшоны, спешили по своим делам, низко опустив головы, чтобы уберечь лица от назойливых холодных струй. И среди этой серой, спешащей массы двигалась я — островок неправдоподобного, вызывающего лета.

Дождь обтекал меня, не в силах коснуться. Я не ёжилась от ветра. Напротив, чувствовала приятное, обволакивающее тепло. Румянец на моих щеках был не от холода, а от внутреннего жара, а в распущенных волосах, не тронутых влагой, то и дело вспыхивали золотистые искры, ловящие скудный дневной свет.

Первым замер грузчик, толкавший перед собой тачку с бочками. Он остановился как вкопанный, с открытым ртом. Затем из-за прилавка высунулся булочник. Женщина, спешившая с корзиной под мышкой, остановилась и плотнее закуталась в свою шаль, глядя на моё лёгкое льняное платье с недоверчивым изумлением. Дети, шлёпавшие по лужам, перестали смеяться и начали показывать на меня пальцами.

На меня обращали внимание. И мне это нравилось! Я была аномалией,нарушением привычного порядка вещей. Диковинным южным цветком, непонятно как распустившимся посреди хмурого дня.

Внутренне я ликовала — зелье работало именно так, как я и задумала! Оно не просто согревало, оно привлекало внимание, оно было живой рекламой самого себя. Но внешне я старалась сохранять спокойную, приветливую улыбку.

Я нашла свободное место под потрёпанным полосатым навесом старого прилавка, с которого, видимо, сегодня так и не решился торговать его хозяин.

Аккуратно поставив свой ящик на мокрую деревянную поверхность, разложила свое скромное сокровище.

Стоя за прилавком, с прямой спиной, я чувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену перед притихшим, недоумевающим залом. Несколько минут никто не решался подойти. На меня смотрели издалека, шептались, но линия невидимого барьера оставалась нетронутой.