Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 44 – Александра Берг

— Благодарю за заботу, — улыбнулась я и поспешила домой, но на обратном пути заскочила к меднику, прихватив два новеньких, сияющих котелка.

На кухонном столе, травы были разложены в строгой последовательности, а рядом — блокнот, принесённый из комнаты. Исписанные моим убористым почерком страницы пестрели формулами и схемами… такими устаревшими. Я до сих пор не понимала, зачем Корину потребовались эти блокноты… Что в них такого?

Пролистав пожелтевшие страницы, я нашла то, что искала. Формула, принёсшая мне высший балл на дипломной работе.

Марник, горькая полынь, немного тимьяна для пряности, щепотка мяты и, наконец, несколько листьев призрачного вьюна, что чудом уцелел в заброшенной оранжерее — для усиления эффекта.

В медный котелок, уютно устроившийся над огнём, я плеснула вина. Когда над бордовой жидкостью поднялся парок, бросила первую порцию трав.

«Добавлять по очереди, с интервалом в двенадцать ударов сердца» — гласила моя старая заметка на полях. Я улыбнулась, прижав пальцы к шее и отсчитывая удары пульса, прежде чем добавить следующий ингредиент.

Постепенно спирт выпарился, оставив после себя густой, пряный аромат трав и… солнца.

Я провела ладоньюнад котелком. С кончиков пальцев сорвались тончайшие нити магии. Вплетаясь в бурлящую жидкость, они насыщали её силой. Зелье ответило тихим шипящим вздохом, на мгновение вспыхнуло голубоватым пламенем, а затем приобрело глубокий, чистый янтарный оттенок.

Наполнив первый флакон тёплым отваром, я закупорила его и подняла к свету. Внутри, переливаясь, плескалось жидкое солнце — тягучее, мерцающее, и хотелось верить мощное.

Проделав то же самое с остальными сосудами, я бережно отставила их в сторону и укутала плотным одеялом — зелью необходимо настояться.

А завтра… Завтра всё это нужно будет продать.

Только вот кто забредёт сюда? На облупившейся двери нет ни единой буквы, ни малейшего намёка на то, что за ней скрывается. Мрачно. Безнадёжно.

Что ж, значит, остаётся только один вариант.

Решительно засучив рукава, я вышла на задний двор. В сарае, среди ржавого инвентаря, выудила тоненькую дощечку.

Вернувшись в дом, села за стол. Взяла перо, чернила и принялась выводить надпись. Перо заскрипело, оставляя на светлом дереве бархатисто-чёрные буквы, которые сплетались в изящный, чуть витиеватый узор:

«Солнце в одном флаконе. Почувствуй тепло южного лета».

Я поставила табличку на столешницу, прислонив к корзинке, и отошла на пару шагов, чтобы оценить творение.

Получилось даже лучше, чем я ожидала — просто, но с душой. А чуть ниже, более строгим почерком, я добавила приписку: «Отвары и зелья Велш».

Велш. Фамилия отца. Я отчаянно надеялась, что в городе не все позабыли о нём.

Как только всё было готово, я сходила в ближайшую бакалейную лавку. Купила ещё тёплый хлеб, небольшой кружок сыра и глиняный кувшинчик молока.

Вернувшись, заварила чай. Мята, несколько чайных листьев на подогретом молоке, бутерброд с сыром… Вот и весь нехитрый ужин. Я и так потратила слишком много. Нужно экономить.

А если я не продам зелья?

Нет! Я решительно тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нельзя думать о плохом. Завтрашний день нужно встретить с улыбкой. Ведь к хмурому и унылому продавцу никто не потянется. Мои зелья несут свет и тепло. И я должна стать их отражением…