Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 138 – Леони Свонн

Поднявшись на сцену, он замешкался. Его взгляд метался между Мопплом и Мапл со штукой в зубах. И тут он бросился на Моппла Уэльского. Моппл не терял ни секунды. Он развернулся и поскакал к задней части сцены, все еще сжимая тряпку в зубах. Мясник следовал за ним по пятам. Поразительно, как быстро он передвигался в своем кресле на колесах. Остальные овцы наблюдали, как Мясник гонял Моппла по залу, от одного прохода к другому.

Сложно сказать, что заставило Моппла свернуть в узкий коридор между столами: отчаяние или внезапное озарение. Мясник, как и положено, мчался следом. И тут выяснилось, что Моппл был хоть и очень толстым бараном, но все же заметно худее Мясника в кресле. Моппл беспрепятственно пронесся дальше, а вот Мясник застрял. Овцы приготовились услышать леденящие кровь проклятия, но Хэм лишь молча сложил руки на коленях и удивленно посмотрел вслед Мопплу.

Моппл Уэльский на дрожащих ногах поднялся на трибуну, где в компании остальных почувствовал себя уверенней. Тряпку он где-то потерял во время погони.

Моппл бросил на Отелло злобный взгляд.

– Зрители! – фыркнул он. – Ничего не делают!

Отелло смутился.

* * *

Потом овцы Джорджа Гленна и люди из Гленнкилла молча смотрели друг на друга. Никто не хлопал. Моппл, к которому постепенно возвращалось мужество, был несколько обескуражен. Он втайне надеялся на аплодисменты. А может, и на что-то большее. Во время представления он под взглядами публики начал фантазировать, каков «Гиннесс» на вкус.

Овцы морщились от табачного дыма. Тишина становилась гнетущей. Зора беспокойно озиралась по сторонам. Дым наполнял помещение как зловещий туман. И где-то в этом тумане хищник готовился к прыжку.

Но хищник не выпрыгнул. Тишина постепенно выветрилась. Сначала раздались голоса туристов на задних рядах. Вопросы и тихий смех. Кто-то встал и откатил Хэма на место. Вскоре весь зал уже гудел как пчелиный улей. Минута славы была позади, а овцы так и не увидели справедливость.

Очкастый, который назвал Отелло «Дьяволом», снова вышел на сцену. Овцы сбежали от него по заднему пандусу. Спустившись, они сгруппировались и стали ждать: вдруг все-таки произойдет что-то важное.

– Аплодисменты Пегги, Полли, Самсону и Черному Дьяволу! Они сегодня показали, что овцы тоже кое-что понимают в современном театре, – пошутил Очкастый.

Аплодисменты вышли неискренние, но овцы сочли, что в этом виноваты шутки Очкастого.

– Уважаемые дамы и господа, за ваше внимание сегодня состязались самые талантливые и находчивые овцы Гленнкилла. Теперь все в ваших ру…

Сзади, в самом конце зала, что-то зашевелилось. Бет медленно подошла к главному проходу. В руках она бережно, как овцематка, несла тряпку, которую обронил Моппл. Бет развернула тряпку, и даже сквозь грязь овцы разглядели два красных знака на белом фоне.

Бет, вытянувшись в струну, непоколебимо шла к трибуне, словно следуя тайному сигналу. Она шла так спокойно и прямо, что смотреть на нее было одно удовольствие.

Перед сценой она остановилась.

Очкастый взглянул на Бет с недоумением.

– Прошу прощения, – обратилась к нему Бет. – Я бы хотела кое-что сказать.

– Обязательно сейчас? – прошипел Очкастый сквозь зубы.

– Да, – ответила Бет.

– Уважаемые дамы и господа, – снова громко объявил он. – Мы прерываем представление для сообщения от благотворительной организации.