Книга Их любимая кукла, страница 72 – Ольга Островская

А я, чувствуя себя абсолютно потерянной и одинокой, поворачиваюсь к столу. Старательно гоня от себя мысль, что это одиночество может затянуться очень надолго.

Первый миг растерянности проходит, и я позволяю телу и свежезаложенным в него программам вести. И вскоре уже наблюдаю изнутри джэт Са-арда. На-агар как раз занимает своё место в конструкции, заменяющей кресло пилота, и начинает готовиться к отстыковке.

Пока он занят этим, сосредотачиваю своё внимание на изображениях поверхности, изучая интересующую нас локацию. Если предположить, что где-то там обитают аборигены, похитившие Шоа-дара, где они могут прятаться?

− Ты на мес-сте, Ж-шеня? – вырывает меня из задумчивого созерцания голос Са-арда.

− Да, − тут же отзываюсь я, чувствуя капельку стыда. Вот тетеря. Забыла сообщить ему, что уже вышла на связь.

− Умничка. Что нового видиш-шь?

− Из нового пока только вас, подвешенного. А на планете ничего, − нервно хмыкаю. – А почему у вас кресло пилота перевёрнутое?

− На-агарам так удобней, − снисходительно усмехается в ответ змей старший.

Ну да, могла бы и сама догадаться.

Дальше всё происходит по уже знакомому мне сценарию. Подготовка к отстыковке, сама отстыковка, старт. Я за всем этим наблюдаю с помощью голограммных окон. Но гораздо больше внимания уделяю той точке координат, в которую Са-ард направляется, очень надеясь, что мне удастся свежим взглядом заметить то, что не удалось ему. Наивная, знаю.

Вот если бы кто-то подсказал, куда смотреть и что искать. А ещё лучше, если бы кто-то рассказал, откуда ждать неприятностей. Как вчера.

Но этотневедомый телепат упорно молчит, не отзываясь на мои просьбы о помощи. Так что, видимо, придётся справляться одним.

«Слышишь меня, невидимка? Ты этого хочешь? Чтобы они там сгинули?» − уже ни на что не надеясь кричу в пустоту.

«Они не хотели, чтобы ты со мной говорила, − оглушает меня внезапно ощущением чужого присутствия в моей почти собственной голове. − И ты им позволила закрыть от меня твой разум. Зачем мне с вами говорить?»

«А ты, значит, обиделась? – вспыхиваю я неожиданно для самой себя. – Ну очень по-взрослому. Молодец!»

Мои спутники могут погибнуть, я уже с жизнью чуть ли не попрощалась. А она, видишь ли, в молчанку играет, потому что ей запретили в моей голове свободно копаться.

Такое ощущение, будто с девчонкой-подростком говорю.

Ответом мне служит тишина. Обиженная, как мне кажется. И я так же резко остываю, кляня на чём свет стоит свою вспыльчивость.

«Эй, ты меня слышишь? Прости за эту вспышку. Я просто… перенервничала, − пытаюсь снова наладить контакт. – Мне небезразличны эти мужчины. Я очень боюсь за их жизнь. И очень долго пыталась до тебя докричаться».

«Я не могла ответить, когда ты звала, − слышу тихое признание. Обжигающее душу горечью и отчаянием. – Меня заставляют спать и видеть сны. И тогда я перестаю быть собой».

«Кто заставляет? Те, кто живёт на этой планете?» − настороженно вскидываюсь я.

«Они такие же чужие для этой планеты, как ты и твои мужчины. Но им удалось узнать, что здесь когда-то очень давно жили мои предки, что мой народ умеет смотреть очень глубоко и видеть спрятанные в недрах богатства. Они меня похитили. И заставляют служить».

Потрясённая этим рассказом, я несколько секунд собираюсь с мыслями. Получается, что моя собеседница пленница на этой планете? Как и Шоа-дар...