Книга Чародейка по соседству, страница 89 – Елена Эйхен

Герберт ждал нас у ворот, сидя на козлах своей старой телеги. Он улыбался в усы.

Кристиан остановился и вдохнул сырой воздух полной грудью. Прямо сейчас он был никем. Без титула, без имени, отверженный собственной семьёй.

Он посмотрел на свои руки, свободные от оков.

— Я отдал всё, Эмилия, — тихо сказал он. — У меня ничего нет, кроме старого дома и сада. Согласится ли король вернуть моё наследство — я не знаю. Я теперь простой человек.

Я сжала его пальцы,переплетая их со своими.

— У тебя есть мы, — ответила я твёрдо. — И нам, между прочим, нужно расширять лавку. У нас теперь дел невпроворот.

Кристиан посмотрел на меня, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне и светло.

Мы сели в телегу. Герберт чмокнул губами, и лошадь тронулась.

Кристиан обернулся к удаляющимся стенам гарнизона. По его лицу скользнула тень — едва заметная, мимолётная.

— Домой, — выдохнул он, притягивая меня к себе.

Его поцелуй был долгим, глубоким — словно он вкладывал в него все несказанные слова.

— Больше никуда тебя не отпущу, — прошептал он, отстранившись ровно настолько, чтобы видеть мои глаза.

— И я тебя никому не отдам, — улыбнулась я.

Прошёл год.

Осень в Асмире выдалась на редкость тёплой и золотой. Листья клёнов устилали брусчатку ярким ковром, а воздух был напоен ароматом дымка и спелых яблок.

Колокольчик над дверью «Мастерской Лунного Цвета» звякнул в последний раз за день, выпуская довольного посетителя с полным пакетом сборов от простуды.

Я выдохнула и оперлась руками о прилавок. День выдался сумасшедшим. Очередь не иссякала с самого рассвета, и мы едва успевали фасовать заказы.

Помещение бывшей старой пекарни теперь изменилось до неузнаваемости. Светлое, просторное, пропитанное запахами лаванды, свежего хлеба и той особой, едва уловимой магии, которая стала нашей визитной карточкой.

— Ну, кажется, всё, — прокряхтел Герберт, запирая кассу.

Он больше не носил свои лохмотья. В добротном суконном жилете и белоснежной рубашке, с аккуратно подстриженной бородой, он выглядел как зажиточный бюргер, а не как бывший разбойник с большой дороги.

— Не всё, дорогой, — тут же отозвалась Элеонора, протирая соседний прилавок. — Ты забыл проверить накладные на завтрашнюю поставку мёда. И не спорь со мной!

— Да я и не спорю, душа моя, — Герберт подмигнул мне. — Разве с тобой поспоришь, моя госпожа?

Я улыбнулась. Они поженились весной, и с тех пор их перепалки стали ещё громче, но в них было столько любви, что хватило бы отопить всю Асмиру зимой.

В углу, за маленьким столиком у окна, сидела Анжелика. Она старательно выводила буквы в новой прописи, высунув от усердия кончик языка.

— «М», — шептала она. — «Магия»…

Рядом с её локтем, в горшочке, рос маленький кустик мяты. Я заметила, как один из стебельков сам собой потянулся к её руке и ласково обвил запястье, стоило девочке нахмуриться над сложной буквой.

Дар просыпался в ней. Чистый, интуитивный, точно такой, как и у меня.

— Анжелика, — позвала я. — Тебе пора собираться. Скоро в школу, нужно привыкать к режиму.

Она подняла на меня сияющие глаза.

— Тётя Миля, смотри! Я написала твоё имя!

— Умница, — я погладила её по голове. — Собирайся. Дядя Герберт и тётя Элеонора отвезут тебя.

— А ты? — спросил Герберт.