Книга Чародейка по соседству, страница 87 – Елена Эйхен

Мы остались втроём.

— Итак, — Валериус вытер лоб платком. — Долго же вы бегали, Принц. Дезертирство, измена… Вы хоть понимаете, что плаха по вам плачет уже три года?

— Я не дезертир, — голос Кристиана был спокойным, но в нём звенела сталь. — Я выживший вопреки всему.

— Вы бросили полк! — Валериус ударил кулаком по подлокотнику. — Оставили границу открытой!

— Я оставил там трупы! — рявкнул в ответ Кристиан, рванувшись в цепях. — Три тысячи моих людей! Потому что подкрепление, которое обещал Король, так и не пришло! Я проклинаю тот день, когда я остался жив!

Повисла тишина. Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как пазл в голове начинает складываться в страшную картину.

Кристиан посмотрел на меня. В его взгляде больше не было тайны — только усталость и желание быть понятым. Именно мной.

— Это была ловушка, Эмилия, — тихо сказал он. — Мой отчим… Король. Он никогда... Я был живым напоминанием о первом муже матери. Лишним претендентом. Он хотел расчистить трон для своего родного сына.

Я прижала руку ко рту.

— Битва на границе была казнью, — продолжил Кристиан. — Нас отправили в ущелье, пообещав поддержку с флангов. Но никто не пришёл. Нас просто скормили врагу. Я выжил чудом, выбравшись из-под горы тел своих солдат. И тогда я понял: если вернусь живым — меня отравят вином на ближайшем пиру. Или казнят за что-нибудь эдакое. У мертвеца было больше шансов на жизнь.

— Ложь, — процедил Валериус, но в его голосе я услышала сомнение. — Король оплакивал тебя. Был объявлен траур.

— Конечно, — горько усмехнулся Кристиан. — Мёртвый пасынок — лучший пасынок. Траур — это дёшево, Валериус.

— У тебя есть доказательства? — спросил Валериус. — Кроме слов?

— Моя кровь, — Кристиан кивнул на флакон с эликсиром, который теперь стоял на столе. — Яд в ней. Это не просто боевое ранение. Это яд из королевской сокровищницы, которым смазали наконечник «случайной» стрелы специально нанятого эльфа. Ты ведь знаешь симптомы, Валериус? Ты чувствуешь их сейчас.

Валериус побледнел. Он знал.

В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге возник начальник караула, запыхавшийся и растерянный.

— Милорд! Прошу прощения! Там… у ворот. ЧП.

— Я занят! — рыкнул Валериус.

— Но там старик, милорд! Бешеный какой-то. Говорит, он принёс вашу «посылку». И что если вы его не примете, он разнесёт ворота. Он… он приволок человека в мешке.

Я замерла. Старик. Мешок.

Картинка вспыхнула в сознании ярко, как молния. Я вспомнила взгляд Герберта, когда я уезжала. Вспомнила его прошлое. «Разбойник с большой дороги», — сказал Элвин.

И только гораздо позже я узнала, что пока мы ехали в карете, Герберт и Элеонорадействовали. Они не просто сидели в лавке. Они защищали своё гнездо.

— Впустите его, — сказала я вдруг.

Валериус кивнул.

Через минуту в комнату ввалился Герберт. Он выглядел жутко: старая шляпа сбита набок, кулаки сбиты в кровь, дыхание тяжёлое. Он волок за собой по полу грязный холщовый мешок, в котором что-то мычало и брыкалось.

Герберт бросил мешок к ногам Валериуса и выпрямился, глядя на главу Канцелярии без страха.

— Вот, — прохрипел он. — Почту вам доставил. Заказную.

Он развязал горловину, и из мешка показалась голова Элвина Малбрука. Почтальон был бледен как смерть, с кляпом во рту и ужасом в глазах.

— Этот хорёк, — Герберт сплюнул на ковёр, — решил поживиться в лавке, когда хозяйку увезли. Думал, старики спят. А мы с Элеонорой… побеседовали с ним.