Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 39 – Дора Коуст

Тишина застыла такая, будто вся улица разом вымерла.

— Нам конец, — озвучил один изгрузчиков в окне третьего этажа дельную мысль.

— Вы куда?! А ну, стойте! — бежал за своей уезжающей каретой кучер, пытаясь догнать продолживших свой путь лошадей.

А к нам стекались испуганные горожане со всей улицы.

— Мара, ты как? — обсмотрела я заплаканную девочку со всех сторон.

Было видно, что она испугалась. Ее мелко трясло. Крупные слезы висели на ресницах каплями, но я не обнаружила ни одной царапины, ни одной ссадины на открытых участках кожи.

— Тельма, вы совсем с ума сошли?! Вы для чего на дорогу выбежали?! — от души ругался сердитый инквизитор, влившись в толпу зевак. — Да я едва успел остановить лошадей!

— Не кричите на меня, — попросила я, не имея никакого желания оправдываться.

Как могла, так и спасала. Если бы не инквизитор у меня на хвосте, мне бы одного ведьмовского слова хватило, чтобы все изменить. Я бы просто притянула Мару к себе, но увы.

— Испугалась, да? — стерла я слезу со щеки девочки.

— Да нормально все со мной, госпожа Тельма, — ответила она, звучно шмыгнув носом. — Я за вами бежала. Там бабушка…

— Что бабушка? — похолодела я, почуяв неладное. — Да не молчи же ты!

— Там бабушке совсем плохо, — зарыдала девчушка и крепко схватила меня за руку. — Пойдемте скорее. Ей очень нужен ваш чай.

До дома леди Праксвел мы добежали уже через несколько минут. В холле нас никто не встретил, но этого и не требовалось. Я хорошо ориентировалась в этом доме и прекрасно знала, что спальня тетки Ефросии располагалась на первом этаже, сразу за кухней.

Скинув плащ где-то по дороге, я вошла в светлую небольшую комнату без стука. Здесь стояли две односпальные кровати по разные стороны от окна.

— Госпожа Тельма! — шагнула мне навстречу расстроенная леди Праксвел.

Служанка леди в этот момент обтирала влажной тряпкой лоб тетке Ефросии, а сама кухарка выглядела хуже некуда. Из-под одеяла было видно только лицо и руки, но мне и этого хватило, чтобы понять, что цвет кожи не соответствует здоровому.

Кожа тетки Ефросии отдавала странной зеленцой.

— Что случилось, леди Праксвел? — подошла я к кровати, чтобы детальнее оценить состояние кухарки.

— Да мы сами ничего не понимаем, госпожа Тельма. Ефросии еще утром плохо стало. Кажется, съела что-то не то, но у нас всегда все продукты свежие. Мы же впрок мало закупаемся.

— Тетя Ефросия, вы меня слышите? — взяла я женщину за ледяную руку, чтобы нащупать ее пульс.

Пульс имелся, но прощупывался слабо, и это было очень нехорошо. Да и сама кухарка не отзывалась, в себя не приходила даже после того, как я ущипнула ее за ладонь.

— Может, я попробую? — спросил господин Страйкс, о чьем присутствии я напрочь забыла.

— Попробуете что? — повернулась я резко, взглянув на мужчину с предупреждением.

Видимо осознав, что ему лучше не лезть, потому что и так сегодня дел уже натворил, инквизитор молча отступил к стене.

Следующие несколько минут я потратила на сбор информации. По проявившимся симптомам: тошноте и рвоте — выходило, что это действительно отравление. И я бы, быть может, даже согласилась с этим диагнозом, если бы не цвет кожи женщины.

— Что она ела сегодня?

— Да то же, что и мы, госпожа Тельма, — ответила леди, присев в кресло.

— А вот и нет! — воскликнула Марошка, подойдя ко мне ближе. — Бабушка утром пирожки с грибами пекла для книжкой выставки и один пробовала. Целую корзину напекла. Я ее утром в библиотеку относила.