Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 88 – Коллектив авторов

Чужой и инородный.

И так далеко ото всех…

Мы достали салатник, доску и нож. Я принялась нарезать ветчину небольшими кубиками, Миша сливал из горошка воду. В мирном молчании, нарушаемом лишь небольшими шутками, готовили салат.

Наложили себе по несколько ложек, прямо к курице с картошкой. Немного мяса перепало Гате, но ей этого было мало. Взяли фужеры, шампанское и уютно уместились на диване напротив телевизора. Я вальяжно закинула на Мишу ноги, и он не был против. Включили «Гарри Поттера», которого уже несколько лет не могли досмотреть (я пересмотреть, а вот Миша…) и принялись ужинать.

За минуту до полуночи у меня прозвенел будильник. Я несколько растерялась, но, наполнив бокалы шампанским, протянула один Мише.

– С Новым годом, любимый.

– С Новым годом.

Мы сделали по глотку и улыбнулись друг другу. Чуть наклонившись ко мне, он прижался своими губами к моим. Я ответила на поцелуй, немного хихикая, когда наши очки сталкивались.

– Вот они, четырехглазые, – пробормотала я.

Тоска по дому естественна, но пока мы есть друг у друга, нужно научиться находить утешение в этих мягких поцелуях и крепких объятиях. Помнить, что впереди нас ждет увлекательная жизнь, наполненная яркими событиями. В следующем Новом году у нас обязательно будет все то, о чем мы мечтаем.

Зима – это тихий безмолвный выдох. Морозным дыханием снег обнимает тяжелые крыши. Воздушными перьями кружат и кружат бесстрашно снежинки, а за ними следит, не моргая, Северный Ветер.

Его жизнь – это вечное ожидание, он – дух зимы – когда-то был человеком. Длинные белые волосы Ветра стелют большие сугробы, глаза цвета льда манят вечную стужу.

Северный Ветер, гуляя по улице, каждого обнимал, но люди, продрогнув насквозь, ругаясь, бежали домой. Ветерок не грустил, но чувствовал себя одиноким.

В этом году Западный Туман, передав свое дело Ветерку, говорил:

– Не будь к людям столь добр, не надо. Они не видят тебя и не знают. Лед и холод – их злейшие враги. Целуя их в лоб, обнимая, сжимая их руки, ты причиняешь боль их хрупким телам.

Ветерок понимал. Старший товарищ, что красил листву, приносил плоды, был любим. Западный Туман принимал погоду у Южного Жара. После тягучих дней духоты, что сеял Жарок, они с радостью встречали прохладу, что дарил им Туман. Но после сотни дней дождей и темени… Приходил Ветерок вместе с холодом. Без сожалений его прогоняли.

Веял, выл и стонал ветер в спящих деревьях. Ветерок был готов передать свое дело в руки Восточной Капели, но… в этом году он решил ей признаться: рассказать обо всем, о тех длинных морозных зимах, во время которых он думал только о ней.

О листве, о тепле, о лучах нежных солнца и пении птиц. О Капели. Белоснежные руки ее обнимали весь мир. Ветерок вздыхал, а от вздоха его занимались метели; он грустил, а весь город окутывал лютый буран. Он уж не думал о людях, а они его – проклинали.

Однако долгой белесой ночью, в тиши, засыпая на крыше, Ветерку довелось услышать чужую мольбу. Голубые глаза Ветерка прожгли снежный покров – буря стихла, а снежинки посыпались медленно-медленно. В подворотне в сугробе сидела девочка лет четырнадцати. Она умоляла, звала Ветерка и просила, чтобы он пощадил ее.

Впервые за много лет зимний дух спустился на землю. Перед тем, как исчезнуть в весенних лучах и растаять в объятиях Капели, он хотел сделать что-то хорошее, поговорить и увидеть живого теплого человека.