Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 85 – Коллектив авторов

Мы вернулись в комнату, к столу. Кирилл убавил звук телевизора, и с улицы послышались радостные крики. То и дело хлопали петарды, гремели салюты. Кирилл опять наполнил наши бокалы. Открыл конфеты и, достав две, положил на раскрытую ладонь.

Ничего не говоря, я взяла одну. Мы молчали, глядя друг на друга, и это молчание было таким уютным, что я не понимала, почему так боялась подойти к нему.

– С Новым годом, – наконец сказал он просто. – Знаешь… Пожалуй, следующий Новый год я хочу встретить с тобой. И тот, что будет за ним. И потом…

– С кем встретишь, с тем и проведешь, не забывай.

– На то и расчет.

Смеркалось.

Я шла по сухому тротуару и глазела по сторонам.

В груди щемило от тоски. Хотела бы сказать, что ее причина мне не ясна, но, к сожалению, это не так. Мне было одиноко. Одиноко среди этих разноцветных сияний гирлянд; санта-клаусов, которые автоматически напевали небезызвестную рождественскую мелодию, и искусственного снега.

Сколько себя помню, я не любила зиму за ее кусачий ветер, за скользкие дороги. Темнело рано, светало поздно. Перманентная меланхолия. Она душила, сводила с ума и злила. Злила настолько, что иногда хотелось рыдать навзрыд. Каждый поход куда-либо заканчивался истерикой, когда я, с замерзшими ладонями и лицом, утирала рукавом куртки сопли и слезы. Временами болело колено – подвернула его, когда как-то выбежала из дома до магазина. В нашем районе лед был толщиной сантиметров пять, не меньше.

Новый год всегда был очень странным праздником в моей жизни. В какой-то степени неправильным.

Несколько лет подряд я ложилась спать, не дожидаясь боя курантов. Тогда я ненавидела этот праздник. Мне не нравилось, что с первого января жизнь будто бы «обнулялась», ведь это ложь. Проблемы тогда топили меня с головой, и я не верила, что жизнь станет лучше.

Самым запоминающимся праздник был в школе. В девятом классе, если быть точнее. Я переехала в новый город, завела там друзей и знакомых, а родители отпустили меня на всю ночь. Компания у нас собралась разношерстная, нескладная, но все мы учились в одном классе. Среди моих «союзников» была моя лучшая подруга Аня, которая, к сожалению, к нашей встрече уже изрядно выпила. Бывший с новой подружкой; «сладкая парочка» Валя и Дима – не отлипали друг от друга весь вечер; какой-то друг Димы и моего бывшего, самый неадекватный человек в группе, и еще один наш одноклассник.

Но даже такая компания, которая не была мне особо по душе, приносила удовольствие. Сам факт, что я ушла с ними на какую-то заброшку, приводил в восторг. Тогда и черный лес не пугал, и холода практически не чувствовалось. Ноги не уставали, следить за пьяной Аней было весело: не дать ей прыгнуть через костер, не дать скатиться в овраг вслед за другом Димы и бывшего.

В тот день я впервые по-настоящему напилась. Виски с колой смешали прямо в бутылке. Взрывали салюты на территории недостроенного лагеря, жгли бенгальские огни – Аня случайно чуть не сожгла свой рюкзак, но всем было весело. Еще мне пришло в голову поиграть с ней в прятки. Я заныкалась за какой-то разрушенной стеной и ждала, но Аня так и не пришла за мной. Она заболталась с новой девушкой моего бывшего, которую сама же ненавидела, – в пятнадцать это был настоящий удар в спину.