Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 89 – Коллектив авторов

Девочка в легкой курточке мерзла, обняв себя за колени. Ветерок нахмурился, поправил волосы, а затем присел рядом.

– Возвращайся домой. Я тебя заморожу. Холод не щадит живых существ, крадет тепло и обедает им. Ты умрешь, и тело твое укроет снежный саван.

Девочка взглянула на него, а затем сказала, уткнувшись в колени:

– Ну и пусть.

– Как это?! Уходи! Брысь! Сгинь! Кому говорят?!

Ветерок ругался так, как умел, а девчонка вдруг засмеялась. Ее кудрявые каштановые волосы покрылись инеем, как и ресницы. Мышцы лица сводило от холода, но она все равно улыбалась.

– Кто ты такой? – спросила она.

– Ветерок! – рявкнул он, взмахнув длинным рукавом. Но затем мягче спросил: – А ты?

– Саша.

– Почему ты здесь, почему не в доме, в тепле? Почему не уходишь?

– Меня никто не ищет, не ждет и не любит. Зачем же мне возвращаться?

Ветерок испугался. Он по той же причине решил исчезнуть, встретившись с весенним теплом. Как он мог убедить ее отказаться от этой мысли? Как мог упросить вернуться домой?

– Даже если… сейчас тебя не любят, не ждут, это не значит, что так будет всегда.

Девочка вздохнула, но поднялась на ноги, отряхнулась от снега и спросила:

– Ты – дух? Если побудешь со мной сегодня, я вернусь домой.

Ветерок нахмурился. С каких пор какие-то человеческие девчонки ему приказывают! Он ведь великий дух!

– Зачем ты просила о помощи, если она тебе не нужна?! Прогулки и разговоры – это не повод, чтобы взывать к зимнему духу! – воскликнул Ветерок, а голос его стал стужей.

Девочка зажмурилась, снег и ветер ударили ей в лицо. Дрожь пробила ее колени, и она чуть не упала обратно в сугроб.

Ветерку вновь стало жалко ее. Он унял бурю, а затем протянул:

– Хорошо.

Подхватив под локоть человеческое дитя, он взмыл в воздух. Она закричала, но голос ее потонул в завывании ветра. Ветерок провел Сашу по крышам домов, по верхушкам деревьев, позволил взглянуть на заснеженный ночной город.

В какой-то момент она сдавленно выдохнула:

– Так красиво…

Ветерок смутился и покраснел, спустился с ней на крышу, а после – на чердак. Они сидели вдвоем. Смотрели в окно. Ветерок нашел старое покрывало, которое принадлежало ему при жизни, встряхнул, хорошенько отбил и укрыл им Сашу.

Она грелась. Слушала, как звенят стекла, как бьется о стены метель, как свистит и поет Северный Ветер. И сказала:

– Я люблю зиму. Я рада, что ты пришел ко мне.

– Ты? Любишь? Почему? – удивился Ветерок и опустил взгляд, почесывая затылок. Он давно не прислушивался к людям, ведь точно знал, что нелюбим.

– В холода мы часто собирались семьей. Сидели на кухне с включенными конфорками при свечах и рассказывали истории. Только в такие моменты я чувствовала себя дома и в безопасности. Но уже весной все разбегались кто куда.

Ветерок ничего не помнил о человеческих отношениях, но, склонившись, похлопал девочку по плечу. Он хотел подбодрить ее, а потому нарисовал на окнах красивые завитушки, а затем предложил:

– Я тоже могу рассказать историю. О своей возлюбленной, о Восточной Капели.

– Расскажи! – воскликнула Саша и устроилась поудобнее.

Тогда Ветерок начал:

– Мы встречаемся раз в году. Первого марта она спускается с неба, чтобы улыбкой своей осветить этот мир. Протянув ко мне руки, она плачет, улыбается и шепчет: «Дорогой Ветерок, я так рада тебя видеть. Позволь мне растопить твой лед и усеять землю цветами». Мои ледяные ладони сжимают ее теплые пальцы, а затем я… ухожу. Мне так горько. Я знаю ее сотню лет, но видел ее только сто раз. Если я не уйду, то исчезну. Но мне так хочется провести с ней чуть больше времени.