Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 111 – Коллектив авторов

Но, видно, Митя, пока вырывался, успел ниточку развязать, потому что игрушка вдруг сорвалась с ветки, упала на пол и разбилась вдребезги.

– А-а-а! – закричал котенок.

И проснулся.

В затянутое морозным узором окошко светило солнце. Он вылез из кровати и босиком прокрался в залу, где стояла, упираясь макушкой в потолок, пушистая елочка, вся в шарах и гирляндах. Под елкой лежал сверток из красивой цветной бумаги. А рядом – котенок, маленький и грустный.

Митя опустился рядом с ним на четвереньки. Котенок вздрогнул, проснулся. Митя поглядел в мутноватые еще, не обретшие взрослого кошачьего цвета глаза и увидел в них свое отражение. Был это только сон или нечто другое, он не знал, но чувствовал, что изменился и эти глаза теперь всегда будут следить за ним, не давая забыть, каково это – испытать, как душа твоя разбивается на кусочки…

Я работала в ресторанчике госпожи Мун уже несколько месяцев и никак не могла разгадать ее главный секрет. «Микстура для сердца» был известен своей уютной атмосферой, нестандартным меню, а точнее, полным его отсутствием, и суперспособностью хозяйки определять по взгляду, какое именно блюдо или напиток необходимы клиенту в данный момент. Она всегда говорила: «Еда не просто средство утоления голода, а лекарство от любого недуга души». Например, миска острой лапши способна согреть в минуты одиночества, хангвой^[10]можно подсластить горечь расставания, а чашка бодрящего кофе наверняка сделает хмурое утро – добрым. Мне нравилось работать на госпожу Мун хотя бы потому, что люди из ее ресторана действительно уходили чуточку счастливее. Все. Кроме одного.

Чонхо. Так звали нашего самого угрюмого клиента. Каждый день на протяжении последних двух недель он приходил строго к ужину и сидел за дальним столиком в углу вплоть до закрытия. На вид ему было около двадцати пяти, хорошо одет, рост выше среднего, красавчик, но с очень грустным взглядом. Он мало говорил, часто морщил лоб, никогда не улыбался. В жизни этого парня явно произошло что-то неприятное, но выведать что, нам не удавалось. Госпожа Мун испробовала все! Его не радовали ни сладости, ни пряная курочка, ни чай юдзу^[11], который, зуб даю, в «Микстуре для сердца» был самым вкусным. Чонхо, конечно, не говорил об этом вслух, оставался вежлив в любой ситуации и даже убирал за собой посуду, аккуратно составляя ее на поднос. Но после трапезы выражение его лица не менялось. А иногда казалось, что он уходил еще более печальным.

Мы все гадали, какая беда могла расстроить столь успешного на первый взгляд господина. Версии находились самые разные. Но отчего-то мне думалось, виной всему разбитое сердце…

В тот день я пришла на работу пораньше. Накануне мы со старшим коллегой договорились нарядить елку и украсить зал. Близилось Рождество. До обеда к нам редко кто захаживал. Ресторан находился на краю жилого квартала, и делать крюк в утренний час пик, даже ради лучшего кофе в округе, никто не решался.

Колокольчик над дверью зазвенел, когда я, кряхтя и чертыхаясь, тащила по полу высоченную искусственную ель. Сонбэ^[12]был в подсобке, пытался отыскать новогодние украшения. Решив, что из ресторана вышла уборщица, я, не отвлекаясь, продолжила усердно волочь дерево. Нижние ветки распушились и застряли в узком проходе между холодильником с напитками и кассовой зоной. Все говорило о том, что нужно искать другой способ, но меня было не остановить!