Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 114 – Коллектив авторов

Отлично, Юна! Теперь оппа точно больше никогда не придет!

Ко мне подошел сонбэ со щетками и совком. Я спрятала руку, не желая разочаровать и его. Коллега заверил, что закончит с уборкой сам, а меня ждет кофемашина. Но стоило подойти к кассе, дверь распахнулась. Чонхо вернулся!

Он сдержанно поманил меня рукой. Я посмотрела на госпожу Мун. Та одобрительно кивнула и громко крикнула сонбэ:

– Два стакана суджонгвы^[18]на десятый столик!

Мы с коллегой опешили, однако аджумма с грозным видом отправила меня к Чонхо.

Разместившись за его любимым столом, мы молча уставились друг на друга. Парня наверняка уже порядком достали мои извинения, потому на сей раз я решила прикусить свой бескостный язык.

Немного погодя Чонхо достал маленький пакет с эмблемой ближайшей аптеки.

– Ты порезалась, нужно нанести заживляющую мазь, – сухо произнес он.

– Да пустяки, – беспечно отмахнулась я, вопреки засуетившимся в груди бабочкам. Он обо мне беспокоится?

– Руку давай, – скомандовал оппа, протягивая ладонь.

Я послушалась. Через пару минут на травмированном пальце красовался розовый пластырь в сердечках.

– Других цветов не было, – сконфуженно пояснил парень, я довольно улыбнулась.

– Мне нравится.

Той ночью сон совершенно не шел. Меня переполняли эмоции.

Вечер закончился славно. После того как сонбэ по́дал напитки, поддавшись уютным ароматам имбиря и корицы, мы с Чонхо разговорились. В основном болтала я, ведь мой спаситель не отличался многословностью. Однако что-то определенно изменилось.

Закрыв ресторан, мы немного прогулялись по округе, поели омук^[19], запивая его баночным кофе, поразглядывали деревья, украшенные гирляндами, а затем оппа поймал мне такси и, «исходя исключительно из соображений безопасности», записал номер телефона, чтобы позже узнать, благополучно ли я добралась домой.

Дни полетели стрелой. Ощущение неминуемого чуда блуждало по коже приятными мурашками. Я знала, вот-вот случится нечто потрясающее. Хотя, если подумать, оно уже происходило. Мы с Чонхо с каждым часом становились все ближе! И чем больше я его узнавала, тем сильнее убеждалась: внешность обманчива. С виду холодный и сдержанный парень на самом деле был очень чутким и теплым. Он подмечал самые незначительные мелочи. Например, что я неплотно повязала шарф или забыла надеть перчатки. А потом в один миг сказка закончилась. Мое сердце разбилось на тысячи ледяных кусочков…

До Сонтханчолья оставалось всего два дня, когда Чонхо сообщил, что улетает в Англию.

– Надолго? – затаив дыхание, чтобы не расплакаться, спросила я, остановившись перед дверью своего дома.

– Думаю, насовсем, – тихо произнес он.

– Когда?

– Завтра вечером.

В один из моих выходных мы с Чонхо ходили на фильм о расставании. Он тогда сказал, что боится хороших дней, потому что за ними непременно приходят плохие. Лучше сразу привыкнуть жить во тьме, не надеясь на восход, и, если солнце так и не взойдет, будет не столь больно. Это же случилось и с его Рождеством. Несколько лет назад в ночь на 25 декабря родители Чонхо погибли в пожаре. С тех пор он ненавидит Сонтханчоль.

Я могла его понять, но мнения не разделяла. Если не искать в жизни счастья, намеренно бежать от него, то и вовсе не стоит вставать с кровати. Даже в самые хмурые будни мне удавалось радоваться мелочам. Будь то радуга после дождя или упавший на ладонь лепесток боткота^[20]. Но теперь я поняла, о чем говорил Чонхо. Ведь за днями, наполненными его светом, последовали мрачные сумерки…