Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 109 – Коллектив авторов

Котенок трогал колючие смолистые лапы и смотрел, как они качаются. Странное творилось в доме и за окном. Котенок тревожился, чуял: что-то должно случиться, что-то изменится в его жизни. К добру или к худу?

В тот вечер Митю в комнату не пустили. А наутро он с криком ворвался в распахнутые перед ним двери, прыгал, смеялся, хлопал в ладоши, все было ему позволено – и всего мало. В восторге он вздумал сделать из котенка елочную игрушку. Защемил маленькое тельце меж колен, хотел нитку к лапе привязать. Спасибо, мама заметила. Папа взял Митю за ухо и вывел из комнаты, а котенок забился в уголок и загрустил.

К обеду пришли гости. Котенок прятался под елкой, ему было страшно и интересно. Запахи со стола манили, у котенка текли слюнки, урчало в животе. Забыв об осторожности, он выбрался из своего убежища – и попался на глаза Мите.

Чужие люди привели с собой своих детенышей, и теперь гурьба ребятни гоняла и травила котенка вместе с Митей. Раньше мама не потерпела бы топота и визга, но сейчас взрослые сами гудели громче детей. Котенок не знал, где искать спасения.

Наконец его поймали и отнесли в комнату, где не было взрослых. Митя достал коробку с вещами, которые пахли папиными запретными комнатами. Дети обернули котенка длинной белой тряпицей, мяли ему бока и галдели, точно стая сорок. Хотели запихнуть в рот мерзко пахнущий кругляшок, но котенок покусал им пальцы. Тогда дети взяли цилиндр в оправе из металла и вонзили острое жало ему в бок. Котенок завопил и затрепыхался так отчаянно, что сумел вывернуться из державших его рук и наполовину освободиться от обмотанных вокруг тела бинтов.

Тут вошла мама и разогнала озорников. Один Митя остался. Он хмурился и надувал губы, твердя, что они просто играли в больницу.

Боль от укола скоро унялась, но котенок был так напуган, что не дался маме в руки, убежал под диван и лежал там, пока люди не разошлись и в доме не стало совсем тихо.

Ночью котенок перебрался под елку, ему нравился запах хвои. Он дремал вполглаза, горевал о своей несчастной жизни. И вдруг увидел высокого человека. Одежда на незнакомце была длинная, как у мамы, но пахла лесом, холодом и чудом, а на лице кудрявилась густая белая шерсть.

– Здравствуй, малыш, – сказал человек.

На самом деле он назвал котенка по имени. Не Дымкой, а так, как звала когда-то в далеком сне мама-кошка, – особенными сочетанием из прикосновений и ласкового урчания.

Котенок растерялся – незнакомец выглядел как человек, а говорил как кот.

– Что же ты грустишь? – сказал странный гость по-кошачьи. – Ведь сегодня праздник!

– Мальчик Митя обижает меня, – пожаловался котенок. – Я хотел убежать, но меня прищемили дверью, чуть не разрезали надвое. Я, наверное, скоро умру.

Котенок всхлипнул.

– Вот еще глупости, – морозный человек нахмурился, но не грозно, а сочувственно. Лицо у него было красное, как у Мити, когда тот приходил с прогулки. – И убегать тебе нельзя – на улице холодно и страшно, а ты еще совсем кроха. Как попадешь за дверь, так уж точно долго не протянешь.

Котенок опять всхлипнул. А незнакомец почесал в бороде.

– Говоришь, Митя обижает маленьких? Я-то думал, он хороший мальчик. Принес ему подарок – коньки-снегурки. Но коли так, я ему ничего не подарю. А ты не тужи. Я позабочусь, чтобы Митя тебе больше не навредил.