Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 106 – Коллектив авторов

Последовав примеру остальных, Дзёя тоже потушил фонарь. Уми без особого успеха тянулась вверх, но из-за спин окруживших ее людей ровным счетом ничего не было видно. Она знала, что отец обязательно посадит ее себе на плечи, чтобы дочь непременно увидела рассвет самого первого дня в Новом году, и потому не особенно переживала.

Но когда в ряду стоявших к склону ближе всех прокатился восхищенный вздох, толпа хлынула вперед, отрезав Уми от отца и Дзёи. Испуганная, она волчком закрутилась на месте, но повсюду ее окружали сплошь незнакомые лица.

В тот миг, когда она уже готова была расплакаться от бессилия и страха, ее локтя мягко кто-то коснулся.

Обернувшись, Уми чуть ли не нос к носу столкнулась с тем самым мальчиком, которому они с Дзёей пытались помочь.

– Ох, это ты, – поразилась Уми, разом позабыв обо всем. Руки сами потянулись к поясу, за находкой.

Стоило мальчишке увидеть подвеску, как его глаза засверкали от едва сдерживаемой радости.

– Ты все-таки нашла ее! – воскликнул он, заключив Уми в объятия. – Я чувствовал, что она где-то поблизости, и не уходил далеко… Спасибо тебе, спасибо! Ты даже не представляешь, как она важна для меня!

Уми только и могла, что улыбаться ему в ответ – радость мальчишки оказалась заразительной.

Наконец, когда он немного успокоился – к тому времени небо за их спинами совсем посветлело, – мальчик почтительно поклонился Уми и проговорил:

– Обычно я не заговариваю с людьми, но ты была так настойчива, так хотела помочь… Поэтому я открою тебе правду. Я – дух Нового года. И в благодарность за неравнодушие к моей беде исполню то желание, которое ты загадала.

Уми замерла, не в силах поверить в услышанное.

Дух Нового года? Это объясняло, почему его подвеска оказалась невидима для отца. И почему никто не помог мальчишке в поисках, кроме них с Дзёей, – похоже, прихожане святилища Одинокой Горы его попросту не видели!

Но сильнее всего ее сердце согрели слова духа о том, что он поможет ее желанию сбыться.

Не сумев сдержать слез, Уми поклонилась духу Нового года. А тот легонько потрепал ее по макушке – и исчез, словно его никогда тут и не было.

Но Уми знала, что это не так. Встреча с духом оставила после себя тихое ощущение счастья, нераспустившимся бутоном свернувшееся в груди. Ее самое заветное желание непременно сбудется! Их дружбе с Дзёей не будет конца, как она и хотела!

А когда сквозь толпу прихожан к ней протиснулся Дзёя и Уми взяла его за руку, она окончательно укрепилась в мысли, что вот теперь-то все точно будет хорошо.

Когда встречаешь первый день Нового года с самыми близкими и дорогими людьми, попросту не может сложиться иначе.

Котенок был маленький, дымчато-серый, пушистый. Он лежал в ладонях меховым комочком и жалобно плакал: «Где я? Что со мной? Мама!» Человеческие руки казались ему непонятными живыми существами, теплыми, мягкими, голыми, как новорожденные мышата. Его страшили прикосновения этой чужой жизни, он норовил слезть на землю, но существа-ладони поворачивались, изгибались и – не пускали.

Над головой гремели голоса, в нос били незнакомые запахи, все вокруг ходило ходуном, и котенок не знал, где верх, где низ. Маленькое сердечко силилось выпрыгнуть из груди, подкатило уже к самому горлышку… Тут ладони наклонились, и котенок ткнулся мордочкой в землю, упругую, мохнатую, духовитую. Он принюхался и чихнул: земля пахла шерстью, только какой-то неживой. Коготки тотчас увязли, но, сделав пару шажков, котенок приспособился и почувствовал, что двигаться по мохнатой земле очень даже сподручно.