Книга Баронство в подарок, страница 29 – Экле Дар

Два года. Два года я была призраком, отбрасывающим длинную, причудливую тень, которую все принимали за реальность.

Моя власть была иллюзорна, как мираж, но ее корни проросли глубоко. Слуги встречали меня не просто поклонами, а взглядами, полными преданности,которую нельзя было купить — только заслужить. Управители, встречаясь со мной, обсуждали не «волю Регента», а планы на будущий сезон, спрашивали моегомнения. Стража по-прежнему тренировалась со мной, и теперь в их приветствии сквозило не просто уважение, а готовность. Они видели во мне не барышню, а лидера.

Но чем прочнее становилась моя власть на земле, тем зловеще сгущались тучи на горизонте.

Фредерикубыло уже четырнадцать. Детская надменность сменилась холодной, цепкой подозрительностью. Он видел, как замок и земли функционируют с безупречной эффективностью, которой его отец никогда не обладал. Он слышал, как крестьяне благословляли «барышню», а не Регента. Он стал тенью моей тени, вездесущим и неумолимым. Его вопросы стали острее, взгляд — пронзительнее. Он искал трещину в моей маске, и я знала, что рано или поздно он ее найдет.

Из столицы приходили тревожные вести. Успехи баронства Рокорт, приписанные Торвальду, не остались незамеченными. Королева, моя дражайшая тетушка, уже не просто напоминала о вассальной верности. Ходили слухи, что она с интересом расспрашивала о «феноменальном выздоровлении финансов» в одном из самых отсталых своих владений. Ее аппетит был пробужден, а аппетит монархов редко удовлетворяется одними отчетами.

Еще одна угроза маячила в лице Ковена магов. Элдор, мой высокомерный преподаватель, в последнее время смотрел на меня с странным, оценивающим любопытством. Он не мог не чувствовать исходящую от меня энергию, особенно после инцидента с волками. Он пока молчал, но я знала — его донесение в Ковен может стать для меня смертным приговором. Женщина с магией Силы? Здесь это считалось бы чудовищной аномалией.

И над всем этим, как дамоклов меч, висела моя собственная, пробудившаяся сила. Она дремала во мне, дикая и необъезженная. Порой, в момент раздражения или страха, я чувствовала, как она шевелится, жаждя вырваться, как тогда, с волками. Контролировать ее было все равно что пытаться удержать на аркане молодого жеребца — требовались невероятные усилия и постоянная бдительность.

Я отвернулась от зеркала и подошла к окну, глядя на уснувшее баронство. Огоньки в деревнях, которые я спасла от голода и болезней. Темный силуэт лесопилки, что дала людям работу. Все это было моим творением.

«Два года я была тенью, — пронеслось у меня в голове. — Пряталась за спиной беспомощного тирана, отстраивала его же владения, боялась собственной силы. Но тени растут на закате. Фредерик, королева, маги... они уже здесь. Они стучатся в дверь. Скоро мне придется выйти на свет и встретить их лицом к лицу. Не куклой, не тенью, а Гайдэ фон Рокорт. И я должна быть готова».

Я сжала руку в кулак, чувствуя, как по телу пробегает знакомая дрожь — смесь страха и решимости. Готовиться было уже некогда. Буря приближалась.

Лето в Силесте в тот год было щедрым на солнце и теплые ливни. Поля, за которыми с такой заботой ухаживали, зеленели буйно и обещали богатый урожай. Воздух звенел от птичьих трелей и гула работы — стука топоров на лесопилке, смеха детей в деревнях и ровного, деловитого гомона, заменившего собой унылую, голодную тишину двухлетней давности.