Книга Пожиратель Людей, страница 8 – Никки Сент Кроу

Но поскольку мне нравится мучить гордых мужчин, я говорю:

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Христос, — он закатывает глаза и отпускает мою руку. — Прости, что оставил тебя без сознания! Прости, что уплыл без тебя. Так достаточно громко?

— Ну, кричать-то необязательно, Капитан.

— Я передумал. Я снова собираюсь тебя убить, — он направляет на меня свой крюк.

Я смеюсь и поворачиваюсь к двери.

— Пойдём, Капитан. Давай выпьем и поедим, пока ждём нашей встречи. Обещаю быть хорошим мальчиком и есть только то, что у меня на тарелке, — я подмигиваю ему через плечо. Его лицо снова розовеет, и, кажется, я ещё никогда не видел ничего настолько, мать его, лакомого.

С рваным выдохом капитан тушит свою масляную лампу и следует за мной к двери.

Прогуливаясь по оживлённым улицам Докового квартала Эверленда в такой поздний час, когда вокруг одни дегенераты, пьяницы и проходимцы, можно было бы подумать, что Крокодил тут будет как свой.

Но каким-то образом он всё равно умудряется выделяться.

Думаю, дело в его спокойном отсутствии страха и настороженности. Будто здесь у него нет ни врага, ни равного.

На следующем углу вспыхивает драка: несколько мужчин толкают друг друга, размахивая кулаками. Четвёртый выставляет нож. Режет. Кто-то кричит. Другой подзуживает их.

Крокодил проходит мимо, едва бросив взгляд, и закидывает орех в раскрытый рот. Я иду в нескольких шагах позади, и пустые скорлупки от его арахиса хрустят под подошвами моих сапог.

— Где эта встреча? — спрашиваю я его.

— В «Триппинг Уэлл»⁴, — отвечает он, стряхивая крошки с ладони и прикуривая сигарету. Слева от нас один из дерущихся вонзает другому нож в живот. Я отшатываюсь, когда кровь заливает булыжники. Крокодил проходит прямо по ней, оставляя за собой цепочку кровавых следов.

Вдалеке в ночи свистит свисток Страждозора.

Эверленд превратился на окраинах в место беспорядка и хаоса, где монархия может закрывать глаза.

И кто вообще управляет этой страной? Докмейстер упоминала королеву, но Эверленд никогда не был королевством, мыслящим прогрессивно. Здесь женщины обычно не правят.

Мы сворачиваем налево на следующем перекрёстке, и впереди, через квартал, над дверью на железном крюке раскачивается печатная вывеска «Триппинг Уэлл».

Много лет назад, до того как Рок отнял у меня руку, я время от времени наведывался в Эверленд, чтобы заключать сделки с торговцами. Пиратство было на пике, и компании теряли грузы день за днём. В их интересах было отправлять товары с таким капером, как я, тем, кто мог доставить всё в целости, не потому что он был головорезом, а потому что тайно контролировал судоходные линии и пиратов, которые их грабили.

Возможно, это было не лучшим тоном, но я знал, как устроены торговцы: они делали состояния за счёт своих рабочих. Никто не был нравственно безупречен, включая меня самого.

«Триппинг Уэлл» стоит на границе Купеческого квартала и находится всего в десяти минутах ходьбы от Министерства купцов. Поэтому это было популярное место встреч. Я бывал в этой таверне много раз. Мне бы и в головуне пришло искать здесь сведения о заключённой.

Крокодил затягивается сигаретой и выпускает дым. Тот стелется у него над плечом, и, когда мы подходим к толстой деревянной двери таверны, он бросает сигарету и давит тлеющие угольки каблуком и смотрит на меня.