Книга Пожиратель Людей, страница 28 – Никки Сент Кроу

Я машу рукой, здороваясь.

Капитан поднимает руку, прикрывая глаза от света. Цепь у него звякает.

— А что за крюк? — спрашивает новый стражник. — Вы должны были изъять всё оружие, — свет его фонаря лоснится на потном лице.

Другой стражник, тот, что ударил капитана у постоялого двора и за это однажды заплатит, говорит:

— Питер Пэн украл у него руку. Крюк вместо неё.

— А-а, точно, — потный мужик прижимает лицо к прутьям, чтобы рассмотреть нас. — Так это, значит, печально известный Капитан Крюк?

— Погодите, — говорю я через карету. — Так вы Капитан Крюк?

— Ты что творишь? — кривится он на меня.

— Я не знал! — я съезжаю по лавке и подбираюсь к дверям так близко, как могу. — Вы должны вытащить меня отсюда. Я слышал, он настоящий дьявол. Преследовал Питера Пэна с жестокостью и упорством, каких мы ещё не видели.

— Я слышал, он безжалостный пират, — хмурится потный стражник.

— Именно! — кричу я. — Он убьёт меня просто ради забавы, вот увидите.

— Ты прекратишь? — цедит капитан сквозь зубы.

— Пожалуйста, сэр. Я едва знаю этого человека. Думал, он нанимает меня на уборку. Я бедный. Просто нищий, понимаете.

— Правда? — спрашивает у другого стражника этот лоснящийся пирожок.

— Не дай ему себя обмануть, — говорит будущий покойник. — Вон тот? Это Крокодил. Пожиратель Людей.

У потного пирожка глаза распахиваются, и он шарахается назад. Он роняет фонарь, стекло разлетается, пламя гаснет.

Остальные стражники смеются над ним, а он захлёбывается, возражая:

— Я его не узнал! Я не знал.

Мужчина, который ударил капитана, хлопает смущённого стражника по плечу.

— Не смейся, Баскер. Ты прав, что боишься. Он опаснее пирата.

— Христос, — бормочет капитан.

— Прости, — я толкаю его коленом в колено и подмигиваю. — Похоже, я более печально известен, чем ты.

— Эта ночь когда-нибудьзакончится?

— Если тебе повезёт, то нет.

— О чём я думал, когда связался с тобой? — он прислоняет голову к стенке кареты и закрывает глаза.

Стражники отходят от решётчатых дверей и продолжают подзадоривать Баскера, прежде чем ворота наконец распахиваются и лошадей понукают вперёд.

— Куда их везём? — спрашивает один из стражников.

— Прямиком к королеве, — отвечает потный.

Капитан садится ровнее.

Я склоняю голову, ухом к решётчатой двери.

— Никогда ещё не переводил заключённого прямо ко двору, — говорит Баскер.

Карета сворачивает влево, в сторону от главного входа в замок. Нас везут вокруг, к неприметной двери, утопленной в толстой каменной стене.

За внешней стеной солнце уже просится вырваться из ночи.

Мне бы спать, но я на взводе от крови, спермы и любопытства.

Я не знаком с королевой Эверленда. Слышал, что их двор находится под влиянием тёмных ведьм.

За свои дни я сталкивался с двумя такими ведьмами. Первая едва не убила меня. Вторая развела меня сперва на штаны, потом на рубашку, а затем убедила, что я попугай. Месяцами я жаждал крекеров вместо арахиса.

Идея встретиться с третьей меня не особо радует.

Дверь кареты отпирают. Появляется будущий покойник и строго предупреждает меня, чтобы я не вздумал даже думать о побеге. Я торжественно киваю. С чего бы мне сбегать, когда загадка так близко?

К тому же, убить его будет проще, если я сыграю роль послушного заключённого.

Капитана отстёгивают первым. Он пригибается, когда его выводят, и повозку качает, когда он спрыгивает вниз.