Книга Пожиратель Тьмы, страница 54 – Никки Сент Кроу

Мы идём вдоль периметра зала, пока не замечаем Малакая у напитков.

Вейн направляется прямо к нему.

— Где она?

— Ух ты. Помедленнее, — Малакай протягивает Вейну напиток.

Вейн берёт его и опрокидывает в себя. Он на взводе? Либо на взводе, либо просто нетерпелив, потому что сразу после того, как с грохотом ставит стакан на ближайший стол, говорит:

— У меня нет на это всей ночи.

Я стою чуть в стороне, разглядывая Малакая.

В правой руке у него свой бокал. Он непринуждённо из него отпивает.

Ещё больше тревожных звоночков.

Он выглядит так же. Звучит так же. Но по рукам у меня ползёт ощущение, поднимая волоски на загривке, и когда я делаю шаг влево, что-то в его лице сдвигается, будто он не совсем здесь.

Но когда я смотрю снова, искажение исчезает. Мне приходится сдержаться, чтобы не протянуть к нему руку, просто чтобы проверить, настоящий ли он. Если нет — это будет очевидно. Если да — значит, я сошла с ума.

Я лихорадочно перебираю в голове новые подсказки.

Меня тревожит что-то в отсутствии огня.

— Я отведу тебя к ней, — наконец говорит Малакай. — Но только тебя.

— Ладно, — отвечает Вейн, потому что так и было задумано, но теперь, когда Малакай потребовал этого, я уже не уверена, стоит ли нам придерживаться плана.

— Вейн, — начинаю я, но он меня перебивает:

— Не отходите друг от друга. Я буквально на минуту.

Малакай ведёт его через бальный зал, и вскоре они исчезают из виду.

Я наблюдаю за Крокодилом через весь кэб, пока мы едем к его дому детства.

Он на грани? Он в секунде от того, чтобы обратиться и сожрать меня целиком?

Это похоже на то, как наблюдать за настоящим крокодилом, крадущимся под поверхностью тёмной, мутной воды. Невозможно понять, что может его спровоцировать, какой маленький, бесконечно ничтожный знак предвосхитит разрушение его голода.

Венди сидит рядом с ним, её рука переплетена с его. Файркрекер свернулся в тесном пространстве между ними. Рок настоял, чтобы кот поехал с нами, и у меня не хватило духу спорить с ним.

Его голова откинута назад к стенке кареты, глаза закрыты. Я не могу понять, спит ли он, сосредотачивается или видит сон.

Мне не нравится видеть его больным. Он бессмертен. Он не должен болеть.

А если он обратится, и это будет в последний раз?

А если мы потеряем его?

С карманными часами в руке я смотрю, как тикают минуты. До дома мы добираемся ровно за двадцать три.

Уинни ёрзает, когда мы петляем вверх по подъездной аллее.

— Он будет в порядке?— беззвучно спрашивает она у меня.

— Да, — отвечает Рок, не открывая глаз.

Венди расширяет глаза, и я быстро качаю головой.

Даже будучи взятыми в заложники тёмной ведьмой, невозможно что-либо скрыть от него. Привыкнем ли мы когда-нибудь к его сверхъестественным способностям? Мы с Уинни можем делить изначальную силу ведьмы, но мы не так могущественны, как Крокодил. Больше зверь, чем человек. Больше миф, чем смертная плоть.

У входа в поместье Рок, пошатываясь, выбирается из кэба впереди нас. Файркрекер бросается вперёд и исчезает в тенях. Вот почему я не хотел брать его. Я не собираюсь гоняться за бродячим котом!

Я подаю Венди руку и помогаю выбраться из кэба, затем расплачиваюсь с мужчиной смятым билетом.

— Рок, — зову я. — Крокодил!

Он уже на лестнице и входит в дом.

— Он может и говорит нам, что с ним всё в порядке, — начинает Венди, подхватывая юбку, чтобы мчаться вверх по лестнице рядом со мной, — но он ведёт себя не так, будто с ним всё в порядке.