Книга Пожиратель Тьмы, страница 10 – Никки Сент Кроу

Всегда ли здесь было так? Полно жизни, возможностей и обыкновенности?

Неверленд всегда казался мне сказкой, неукротимым лесом с зубами. Отсюда город раскидывается во все стороны. Здания мало чем отличаются от старых деревянно-оштукатуренных домов Эверленда, но очевидно, что Неверленд начал расширяться и перестраиваться. Среди дерева и штукатурки стоят здания из свежей каменной кладки.

Из глиняных труб поднимается дым, клубясь на фоне всё темнеющего неба, и по всему городу зажигаются фонарные столбы с огнём, золотой свет дрожит на брусчатке.

Наш порт прямо напротив торговой улицы, где, несмотря на поздний час, большинство лавок остаётся открытым, предлагая еду, выпивку и товары.

Я боялась возвращаться сюда. Это место не хранит для меня тёплых воспоминаний, но увидеть его сейчас…

Я выдыхаю и сцепляю руки за спиной. Я больше не боюсь Неверленда. Я больше не во власти Питера Пэна или его Потерянных Мальчишек.

Внезапное освобождение от всей накопившейся тревоги заставляет глаза жечь.

— Поговори со мной, — говорит Эша.

Около двадцати минут назад она вернулась на корабль с новостью, что Пэн, Вейн и Уинни Дарлинг уже в пути.

Меня аж потряхивает от предвкушения, я переполнена эмоциями.

— Я не знаю, что сказать. Неверленд был лишь мгновением в моей истории, но он имел надо мной огромную власть. Снова оказаться здесь, получить шанс встретиться с одной из моих потомков… это слишком много, — я сглатываю, стараясь удержать слёзы.

Эша следует за моим взглядом, скользящим по городским улицам.

Внизу, на доках, двое мужчин толкают тележки, нагруженные ящиками. Из щелей торчит сено. Рыжий полосатый кот семенит за последним, громко мяукая.

— У меня для тебя нет еды, — говорит он коту, но кот, похоже, в это не верит.

— А Питер Пэн? — спрашивает Эша.

С горла срывается прерывистый вдох, и желудок скручивает. Не в хорошем смысле.

Все те долгие месяцы в тюрьме Эверленда, а потом во дворце Эверленда, я ненавидела Рока и Крюка за то, что они меня не спасли. Но Питера Пэна я ненавиделасильнее. Не потому, что он меня бросил. А потому, что он отнял у меня дом, втянул меня в магию и тайну Неверленда, познакомил с Роком и Крюком, а потом быстро вырвал у меня всё это из рук.

Если бы не Пэн, я бы никогда не встретила Рока и Крюка, и моё сердце не разлетелось бы на миллион, сука, кусков.

Иногда, лёжа в постели во дворце, я грезила наяву о том, какой была бы моя жизнь без Питера Пэна и проклятия Дарлинг. Уверена, она была бы тихой, обыденной, может, даже скучной.

Предпочла бы я такое?

Когда я отчаянно пыталась сбежать, я убеждала себя, что да.

Но сейчас, стоя здесь, на шканцах Джеймса Крюка, с лучшей подругой рядом, в считаные мгновения до встречи со своим потомком, которую, в нашем мире, я бы никогда не смогла встретить, я думаю, что, возможно, мне повезло.

Я стала той, кто я есть, благодаря всему, что было до этого. Как я могу теперь желать, чтобы всё изменилось?

— Питер Пэн, — повторяю я и вздыхаю. — Если я увижу его сегодня, боюсь, я могу его пырнуть.

Эша вытаскивает клинок из ножен у бедра.

— Могу предложить вот этот клинок?

Я бросаю взгляд на него, потом на неё. Мы обе смеёмся.

— Что ты знаешь о Пэне? — спрашиваю я.

Морской бриз поднимает пряди у её лица. Бо̀льшая часть волос у неё скручена назад и закреплена палочкой. Это Эша, готовая к бою. Я вижу её с распущенными волосами только когда она расслаблена, когда ей спокойно.