Книга Между Рассветом и Закатом, страница 3 – Джейми Шлоссер

Это было самое долгое и прекрасное ухаживание в моей жизни. Когда мне исполнился двадцать один год, мы подумали, что ожидание наконец закончилось.

Как же мы ошибались.

Я до сих пор помню гнев и замешательство на лице Кирита, когда ему сообщили, что я обещана другому. Для меня это тоже стало шоком. Оказалось, один из советников отца потерял жену во время чумы, и отец устроил этот брак без моего согласия.

«Я скорее умру, чем стану заменой для чьей-то покойной супруги»,— и в тот день я сказала именно эти слова.

Воспоминание о том, как меня силой отрывали от Кирита, до сих пор эхом звучит в моей голове. Я закрываю глаза, пытаясь заглушить этот душераздирающий крик.

Больше всего я сожалею, что мы так и не поцеловались. Мы хотели дождаться подходящего момента.

Теперь я понимаю — подходящим был любой.

Мысли прерывает знакомый звук. Я вскакиваю с кровати, осознавая, что это — шаги. Быстрые, тихие.

Ключ поворачивается в замке с металлическим щелчком, и в комнату вбегает Зефина.

Прежде чем Калла успевает закрыть дверь, сестра протягивает ей золотую монету.

— За твоё молчание, Калла. Пожалуйста.

— Ты его видела? — я подбегаю к Зефине, не давая ей и слова сказать.

— Да, видела, — она склоняет голову набок. — Он немного пугающий. Эти длинные волосы, мускулы… и вся эта чёрная кожа. Чёрная кожа, Зелла, — подчёркивает она.

Я мечтательно вздыхаю. Она лишь перечисляет некоторые из моих любимых черт Кирита.

В Царстве Дняиз-за жары здесь предпочитают тонкие ткани и светлые цвета, а мужчины обычно коротко стригутся. Зефина никогда раньше не видела жителей Царства Ночи — неудивительно, что их суровый облик её напугал.

— Он до глубины души благороден, — защищаюсь я. — Даже не поцеловал меня тайно, чтобы не запятнать мою честь.

Лицо Зефины смягчается.

— Это очень мило с его стороны.

— Ну и где же он? — я нетерпеливо машу рукой, когда она достаёт из кармана светло-голубого платья конверт.

— Я сделала всё, как ты просила, — говорит она, вкладывая его мне в ладонь. — Попросила его написать тебе записку.

Я собираюсь открыть конверт, но замечаю, что восковая печать уже сломана.

— Ты читала?

— Конечно, — отвечает Зефина с ухмылкой.

Я закатываю глаза, но не трачу время на злость. Выхватываю записку и разворачиваю её.

На ней всего одна строчка:

«От рассвета до заката, от заката до рассвета — я больше никого не полюблю».

— Брачный обет, — шепчу я.

Бросив растерянный взгляд на Зефину, переворачиваю листок, надеясь найти продолжение. Но он пуст.

— Зачем он это написал? Чтобы обет сработал, его нужно произнести вслух. Это ничего не значит.

— Я думаю, это прекрасно, — отвечает Зефина. — Ты просто раздражена, потому что находишься вдали от своей второй половинки.

Раздражена — это ещё мягко сказано.

— В яблочко! Сразить их! — вырывается у меня.

— Зелла, — предостерегающе произносит Зефина, отступая на шаг.

Запретная ругань фейри вызывает вокруг меня статическое электричество. Волосы взмывают в воздух, и хотя Зефина отходит подальше, это не спасает её от разряда.

— Что за сквернословия! — восклицает она, встряхивая рукой, чтобы избавиться от искры. — Ты никогда раньше не ругалась.

Она права. Я всегда была хорошей девочкой. И что мне это дало? Пожизненное заключение.

«Сразить» — одно из худших слов, которые я могла бы произнести, и за последний месяц я делала это слишком часто.