Книга Забытая жена из горного края, страница 98 – Ника Цезарь

— Мой род славился отважными героями, а не псами, — рыкнула я, выходя из-за стола.

— Леди, — хрипло отозвался обидчик, выпрямляясь, — я… не хотел… Я — просто поиграть… она… — под моим тяжёлым взглядом он был вынужден замолчать и смутиться.

Я медленно вела глазами по присутствующим, тщательно вглядываясь, отмечая, как алкоголь выветривается с их затуманенных лиц. Молчала, давая прочувствовать всё своё недовольство. Вязкая тишина, окутавшая зал, была плотной, почти физически ощутимой. Она давила на плечи, на грудь, сковывала движения. Даже треск огня в камине стал приглушённым, будто пламя чувствовало: сейчас не его время.

Я медленно шла вперёд, каблуки уверенно отбивали шаги по каменному полу, пока не подошла вплотную к мужчине. Он был выше меня на голову так точно, но под моим недовольным взглядом вжался и уже не казался грозным воином.

— Девочка, ты перегибаешь, — поднявшись, ко мне поспешил дядя.

— Мы живём по чести, умираем без стыда… — продекламировала девиз рода. — Это такая у нас честь? — выгнула бровь, видя, что зацепила за живое. Даже дядя нахмурился, не находя слов, чтобы меня успокоить. — Этот воин должен быть наказан, и впредь чтобы такого в этом доме не было. Вы, дядя, их командующий. Надеюсь, помните, что такое честь? — гораздо тише произнесла я, обращаясь только к нему. — Ужин окончен! — крикнула уже для всех. — Завтрашний день я хотела бы начать снового знакомства со всеми слугами. Кажется, у нас сложились неверные взаимоотношения, будем исправлять! — ласково улыбнулась, но отчего-то на лицах окружающих не было воодушевления. — Со старшей служанкой и сенешалем я хотела бы переговорить ещё сегодня.

В унисон с моими словами свет мигнул, и кристалл потух. Зал моментально погрузился в полумрак. Контраст был разительным. Я не стала дёргаться, хоть и хотелось. Это так быстро разрядился артефакт, или его кто-то отключил? Вовремя.

— Зря ты так. Он — хороший парень, — недовольно протянул дядя, когда тот отошёл прочь.

— Этого мало. Нужно быть не только хорошим парнем для своих, но и достойным мужем рода.

Развернувшись на пятках, я поспешила прочь. Говорить было бесполезно. Дядя не понимал, о чём я. И, боюсь, мне потребуется много времени, чтобы донести свою точку зрения. Предрассудки и привычки имеют свойство застить разум и глаза.

Не хотелось идти в спальню, мне был нужен кабинет, но, как назло, моё незнание места работало против меня. Я должна ориентироваться и, если начну спрашивать, навлеку на себя подозрения. Я и так начала вести себя иначе, уже это для обитателей — шок.

— Давина, — позвала я кузину, задержавшись на первой ступеньке лестницы, искренне надеясь, что старшая служанка или сенешаль за это время объявятся.

Мне повезло — старшая служанка нашлась раньше, чем подошла Давина.

Это была женщина лет сорока, с пышными слегка взбитыми формами. Она смотрела на меня с лёгким недоумением и одновременно с опаской, украдкой оглядываясь назад, в сторону жены дядюшки. Однако, когда подошла ближе, в её голосе всё же прорезались заискивающие нотки:

— Вы звали меня… леди? — слегка поклонившись, она заглянула мне в глаза.

Её заминка не ускользнула от моего внимания. Я недовольно вздохнула, мысленно обратившись к настоящей Эйлин: «Почему ты не пользовалась своим положением?!»Все здесь с заметным смущением называли меня по титулу — так, будто раньше никогда этого не делали.