Книга Забытая жена из горного края, страница 48 – Ника Цезарь

— Но если приглядеться? — кинула я на неё взгляд из-под опущенных ресниц.

— Справа — глава клана Макмерти — хитрый лис, и ему здесь не место. Стернак — независимый город. Рядом с ним стоит Грудер, хороший мужчина, достойный. Он покупает нашу шерсть, его ткацкая фабрика расположена где-то в пределах города. Ткань у него выходит изумительная! Я всегда стараюсь брать только её, ничем не уступает привезённымиз-за моря отрезам.

— Мы продаём шерсть? — не отходя от темы, я решила сразу уточнить несколько моментов.

— Конечно! Наши овцы превосходны! Грудер не раз хвалил наши отары.

— Почему в таком случае мы сами не делаем ткань?

— Это же нужна фабрика, красильня… столько мороки! Благородным господам это не пристало!

— Интересно, — взяла я на заметку, впиваясь взглядом в представленного мужчину, особенно тщательно запоминая его. За разглядыванием я не заметила, как толпа взъярилась, когда на помост вывели приговорённого, а после медленно успокоилась, с жадным молчанием всматриваясь и вслушиваясь в каждое слово, обронённое градоначальником.

— Найдётся ли среди нас тот, кто даст ему искупить свою вину тяжёлым трудом? — его взгляд обратился в другую от нас сторону. Там было ещё одно небольшое возвышение, на котором стояли богато одетые граждане. К моему удивлению, я не могла сказать, что там только мужчины. Наоборот. Женщин, на первый взгляд, было столько же, и все они с определённой долей скуки и интереса смотрели на приговорённого. Вот только он стоял, широко расставив ноги, не смотря ни на кого, словно мысленно был далеко отсюда. А тело? Это только бренная оболочка.

— Гордец, — фыркнула я.

— Был бы поумнее, то смотрел бы на богачей, ища того, кто выкупит его и будет к нему добр. Хотя… будь он умнее, то и вовсе не занялся бы тем, что привело его на плаху. Посмотри, как палач довольно трогает пальцем остриё своего меча, — проговорила тётушка, концентрируя моё внимание ещё на одном важном человеке на помосте.

Он стоял в стороне, не привлекая внимание, на нём был чёрный колпак-капюшон, а в руках лежал тяжёлый длинный меч. Тот засверкал, стоило солнцу подняться выше из-за городских домов, и народ на площади ахнул, словно это было не просто оружие, а он — не простой палач, а посланник матери сущей.

Не веря в совпадения, я послала мысленную похвалу градоначальнику. Время подобрано идеально. Народ требует зрелищ и, похоже, регулярно их получает! Вон, как тот довольно улыбается. Богачи тоже воодушевились, зашептались, и в воздух взлетела рука с первой ставкой.

— Ну что же… его не казнят.

— Почему ты так думаешь? Сейчас узнаем, на что Броуди ставит, — тихо выдохнула, чтобы услышала только я, тётушка. — Мерзкий тип, не удивлюсь, что он сделалставку, чтобы увидеть его смерть.

Пока я удивлённо уставилась на родственницу, её слова подтвердились.

— Десять пенни на то, чтобы палач медленно отсёк ему голову…

Я брезгливо передёрнула плечами, с недоумением вглядываясь в толпу, слыша, что оттуда раздаются одобрительные крики.

— Разве так можно?.. — мой вопрос остался без ответа. Хотя, если быть честной до конца, я видела не только ликование в толпе, но и сострадание, презрение, жалость.

— Пунд за его жизнь! — дала пожилая женщина, навлекая на себя недовольный взгляд Броуди.

— А это кто? — шепнула на ухо тётке.