Книга Забытая жена из горного края, страница 45 – Ника Цезарь

Выйдя на площадь, я осмотрелась; основное столпотворение было около ратуши, там же был сколочен и деревянный помост. Городская площадь была подобна солнцу, а от неё в разные стороны уходили лучи — дороги. На соседней улочке виднелся магазин готового платья.

— Давина, возьми, — вложила я ей в ладонь четыре пенни, — сходите с Кенай вон в тот магазин. Ей нужна достойная одежда, а не серое нечто.

— А что с этим не так?! — возмутилась девчонка. — К тому же я хочу увидеть казнь!

— Ты сама говорила, что хочешь гребень! Что касается платья — в этом ты похожа на утопленницу, и, помяни моё слово, если ты попадёшься стражникам не в нашей компании, то тебя схватят, и уже ты будешь украшать этот помост в какой-нибудь горящей куче хвороста,понятно?!

— Я не люблю огонь, — дёрнулась девочка.

— Логично… А теперь слушайся Давину! Ты должна хотя бы выглядеть как человек! А ты, Давина, не спускай с неё глаз! И, кстати, если что-нибудь останется, присмотри себе что захочешь. А теперь идите, в сопровождении Грэхема! И да, Кенай, ослушаешься, — я тебя сама съем! — каждое слово я припечатывала тяжёлым взглядом, может, оттого, стоило мне закончить говорить, и они тут же дружным гуськом ринулись в указанную сторону.

— Вот так возьмёшь и съешь?! — усмехнулась тётушка.

— Ну а как ещё?! — вздохнула я. — Она всё время — съем, да съем… вот и сорвалось. Каллум, а ты не знаешь, где держат брита, которого должны казнить?

— Думаю, в городской ратуше, в подвале, леди.

— Значит, нам туда.

— Дорогая, ты совершаешь ошибку. Оставь его судьбу на волю Матери Сущей. Не стоит вмешиваться, твой супруг… — ещё тише зашептала женщина, оттого я не столько слышала, сколько угадывала по её дыханию на моей коже, — он не обрадуется. Зачем навлекаешь на себя его взгляд?

— Мне его в любом случае не избежать, Моргана, — взглянула я ей в глаза, — может статься, что ты зря сейчас переживаешь, и мы просто совершаем прогулку, а после уйдём.

— Пусть Мать Сущая услышит это! — взмолилась она.

— А может, и нет…

— Лин! — возмутилась женщина, но тут же стихла, понимая, что внимание нам ни к чему.

С помощью Каллума и парочки святых кун мы прошли мимо стражи и спустились по узким каменным ступеням в холодный подвал.

Тяжёлый запах плесени наотмашь ударил в нос, заставляя пошатнуться. Ощутимо сквозило сыростью, а света из узких оконцев, что располагались высоко под потолком, еле хватало, чтобы видеть, куда ставить ноги, ведь и пол не сверкал чистотой.

Пока мы шли к дальней камере, в которой содержался приговорённый, глаза привыкли к полутьме, и я смогла разглядеть его.

В камере смрадило, похоже, отхожее место было тут же. Узкий каменный мешок, что в этом месте звался камерой, имел одно узкое оконце под потолком и больше ничего. Мужчина, похожий на дикого зверя, сидел на куче гнилой соломы и не спускал своих глаз с решётки.

Сомнения острыми иглами вперемешку со страхом вонзились мне в душу, осуждая за родившуюся идею. Но глупо отступать, когда уже прошла большую часть пути и потратила деньги, которых и такмало. А потому, отмахнувшись от мыслей, я гордо распрямила плечи и сделала шаг, встав вплотную к решётке, оставляя спутников позади. Дура безрассудная!

Я ждала, не начиная разговор, а время тянулось патокой. Капли воды, что медленно падали с мокрой стены на пол в звонкой тишине, казалось, отсчитывают секунды.