Книга Баллада о зверях и братьях, страница 30 – Морган Готье

— Что ж, — его плечи расслабляются, — думаю, на сегодня этого достаточно для знакомства. Насколько я знаю, завтра тебе открыли доступ к Калмаре, так что наши занятия продолжатся послезавтра, — он оглядывает меня с ног до головы, прежде чем добавить: — Надень что-нибудь, в чём ты сможешь свободно двигаться.

— Зачем? — любопытство берёт верх.

— Я преподаю боевую магию, принцесса. Это включает рукопашный бой.

— Точно.

Одна лишь мысль о том, как мы сплетаемся в поединке, его вес придавливает меня, руки скользят по моему телу — зажигает внизу живота пожар желания. Лицо мгновенно вспыхивает от жара, и я молю звёзды, надеясь, что не покраснела. Но когда я вынуждаю себя встретиться с его пронзительным взглядом, то вижу, что его глаза уже затуманены, будто он тонет в бушующем море эмоций. Ненавижу, что не могу читать его мысли.

Я смотрю, как его зелёные глаза сменяются на фиолетовые, и замираю, когда мурашки бегут по коже, чешутся, жаждут, чтобы его тени скользнули по ней, лаская каждый сантиметр моего тела.

— Ты чувствуешь это? — спрашиваетон хриплым голосом.

Я не до конца понимаю, о чём он, но бесспорно ощущаю притяжение, будто между нами натянутый шнур, связывающий нас за оба конца.

Моя магия гудит под кожей. Обычно она рвётся наружу, но это ощущается иначе. Словно моя магия, моя душа тянется к Атласу. И хоть я не вижу нашей связи и не знаю, что творится у него в голове, я чувствую — он тянется ко мне тоже.

— Ты чувствуешь это? — повторяет он, делая маленький шаг вперёд, в его голосе слышатся уязвимость и надежда.

Я медленно киваю и делаю шаг навстречу.

— Я чувствую… что-то, — шепчу. Хотелось бы только понять, что именно.

Это самое близкое расстояние между нами с той ночи, что он оказался в моей спальне. Его тени скользили вверх-вниз по моим рукам, шее, прятались в волосах, и я совру, если скажу, что не хочу, чтобы он схватил меня и поцеловал прямо сейчас. Я выдыхаю и вздрагиваю, чувствуя, как его теневые щупальца приближаются ко мне. Закрываю глаза, готовясь ощутить их мягкое, соблазнительное прикосновение.

— Мне стоит оставить вас наедине? — вопрос Никса разбивает мою концентрацию и стирает всё, что происходило между мной и Атласом. Будто он окатил нас ведром ледяной воды. Мне хочется закричать.

— Никс, — хриплю я. — Я забыла, что ты здесь.

— Очевидно, — он ухмыляется. Наверняка уже мысленно добавил этот момент к списку «сексуально заряженных эпизодов», чтобы потом с жаром пересказать всё Эрис.

Глаза Атласа возвращаются к своему естественному цвету, как и его безразличное поведение. Он прочищает горло:

— У меня есть другой класс, к которому нужно подготовиться. Увидимся дома вечером.

Он бросает на меня последний долгий взгляд, прежде чем вернуться к своему столу.

— Готова, Китарни? — Никс кивает в сторону туннеля, и я молча следую за ним.

Когда мы спускаемся по винтовой лестнице, я собираю всю свою храбрость, чтобы спросить:

— Что это было там, наверху?

— В смысле, что я видел?

— Думаю, да, — я киваю, хотя он идёт впереди и не может увидеть этого.

— Я видел тени Атласа, но они двигались не так, как обычно.

— Что ты имеешь в виду?

— Словно он сдерживал их, чтобы они не прикасались к тебе, — Никс топает вниз по ступенькам, пока мы не добираемся до площадки.

— А что ты увидел, когда посмотрел на меня?