Книга Баллада о зверях и братьях, страница 29 – Морган Готье

— О чём ты думаешь сейчас? — слышу я его голос, но всё ещё отказываюсь открывать глаза и смотреть на него. Он, должно быть, чувствует мою нерешительность или смущение, потому что шепчет: — Не бойся говорить мне правду.

— О твоих тенях, — говорю я, и у меня пересыхает во рту.

— И что с ними? — я чувствую, как он приближается ко мне, и это заставляет меня открыть глаза. Его взгляд другой. В нём одновременно зачарованность и гордость. Даже Никс смотрит на меня с восхищением.

— На что вы уставились? — шиплю я.

— Посмотри на свои руки, — велит Атлас, и я подчиняюсь.

Они светятся.

— Похоже, теперь мы знаем, что вызывает такую реакцию, — вставляет Никс.

— Что именно? — смотрю на него. — Мой гнев?

— Я, — отвечает Атлас.

Мои глаза тут же находят его.

— Ты?

— Любая сильная эмоция, связанная со мной — злость, сожаление, влечение — заставляет твои глаза менять цвет, а руки светиться.

— Что это значит? — я не могу сдержать дрожь в голосе.

— Честно говоря, — он проводит рукой по волосам, — я сам не до конца понимаю. Никогда не слышал о чём-то подобном.

Никс спрыгивает с места и направляется к нам.

— А твои силы усиливаются, когда ты думаешь о Шэй?

Атлас смотрит на меня, а я фыркаю:

— Конечно, нет! Его глаза всегда менялись…

— Да.

— Да… Что? — я не отвожу от него взгляда. Несмотря на нарастающее волнение, от него исходит лишь спокойствие.

— Мои силы усиливаются, когда я думаю о тебе, — его признание едва не лишает меня дыхания. — Я становлюсь сильнее, быстрее, смертоноснее.

— Ну, — Никс достаёт из кармана футляр и берёт новую зубочистку, — теперь понятно, что случилось в Баве.

— Что в Баве? — спрашиваю я.

Не давая Атласу и секунды на ответ, Никс начинает объяснять:

— Когда мы нашли тебя в Некрополисе, Атлас двигался, как сама смерть. Быстро, точно, без пощады. Я никогда не видел, чтобы он справился с таким количеством противников и вышел из боя без единой царапины.

Медленно я поднимаю взгляд на Атласа.

— Это правда?

— Правда, — отвечает он просто.

Почему же тогда у меня ещё больше вопросов?

Это притяжение, которое я испытываю к Атласу — всего лишь зов нашей магии? Или за этим стоит нечто большее?

Как бымне ни было больно это признавать, я знаю, что Бастиан замешан в этом заговоре по освобождению Дрогона и его демонических приспешников. Он виновен в резне магов по всему Далерину. Это уже не тот человек, в которого я влюбилась — не тот, с кем должна провести оставшуюся жизнь.

А вот чувства к Атласу… Я всё это время с ними боролась, и, наверное, правильно делала. Я не заслуживаю его. Он намного лучше меня, теперь я это понимаю. Я была избалована и презирала тех, кто ниже по статусу. Но он — нет. Видеть его таким, каким он решил быть, а не каким я его представляла — это и трогательно, и горько. Он гораздо лучше меня. Гораздо лучше, чем я заслуживаю.

— Ты сейчас счастлива или злишься? — спрашивает он.

Голос Атласа вырывает меня из мыслей самобичевания, и я осознаю, что мои руки снова светятся. Это будет чертовски неудобно, если я не научусь контролировать эту реакцию каждый раз, когда думаю о нём. Я моргаю и прочищаю горло, но, когда наши взгляды встречаются, между нами будто что-то меняется. Как будто он способен чувствовать мои мысли, ощущать мою внутреннюю борьбу. Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь колкое и разрядить обстановку, но слова застревают. Вместо этого я качаю головой, и он понимающе кивает.