Книга Баллада о зверях и братьях, страница 144 – Морган Готье

— Готово, — я делаю несколько шагов назад, как только её спина оказывается обнажённой. — Я пойду заварю чай. Если что-то понадобится, скажи.

— Спасибо, — она поворачивается ко мне, прижимая руки к груди, прикрываясь.

Это один из тех моментов, когда мне хочется раствориться в тенях и исчезнуть. Как так получается, что я даже думать не могу нормально, просто находясь рядом с ней? Мне нужно взять себя в руки. Я чувствую себя уязвимым, практически голым перед ней, под её серыми глазами…

Золотыми. Золотыми глазами.

Я встречаю её взгляд.

— Счастлива или злишься?

— Что?

— Что бы ты там ни думала обо мне.

Она замечает светящиеся руки, прежде чем снова полностью сосредоточиться на мне. Её горло подрагивает, когда она сглатывает. О, что бы я сделал с этой прекрасной шеей, если бы мне дали шанс.

— Счастлива, — её голос хриплый и пропитан желанием. — И грустна.

Ну вот теперь я окончательно запутался.

— Скажи, почему ты грустишь.

Она приоткрывает рот, но, похоже, передумывает отвечать, и просто плотно сжимает губы, позволяя лёгкой улыбке растянуться по лицу.

— Пожалуй, я оденусь и спущусь вниз?

— Верно, — киваю я, налетая спиной на перила. Я разворачиваюсь и быстро спускаюсь по скрипучим деревянным ступеням.

Нижний этаж представляет собой одну большую комнату, совмещающую гостиную, столовую и кухню. Кожаный диван и два кресла стоят на медвежьей шкуре, обращённые к потрескивающему камину. Над каменной полкой висит одна из моих первых картин: вид на Эловин с другой стороны озера. Чуть дальше от зоны отдыха стоит поцарапанный деревянный обеденный стол с шестью старыми, потёртыми стульями. Этот комплект мебели с нами с самого моего детства, и, хотя мама всегда любила более изысканные вещи, она не может с ним расстаться из-за ностальгии. Кухня скромная: всего один ряд шкафов и столешница. На стене над раковиной — навесные полки с белыми кружками, тарелками и кастрюлями. Здесь мало что есть, но я всегда любил это место.

Я радовался, что Шэй увидит его, но при сложившихся обстоятельствах просто рад, что она жива.

Маловероятно, что остальные доберутся до хижины этой ночью. Они сделают всё возможное, чтобы держаться подальше, чтобы случайно не привести сюда кого-нибудь из людей Веспер, но я верю, что они будут здесь к утру, как и договаривались. Часть меня беспокоится, что что-то пошло не так и кто-то из них ранен или потерялся, но я не могу позволить себе погружаться в этимысли. Беспокоиться о том, что вне моего контроля, — бесполезно.

Вместо этого я отвлекаюсь, наполняю старый чайник водой и ставлю его на одну из двух конфорок. Жду. Привожу в порядок несколько книг на полке у обеденного стола и достаю из единственного шкафа с бельём несколько пледов, раскладывая их на медвежьей шкуре перед камином. Наконец, чайник начинает свистеть, и я завариваю две кружки чёрного чая с мёдом. Пока он настаивается, я настолько погружаюсь в мысли, что даже не слышу, как она спускается по лестнице, несмотря на то что каждая ступень скрипит под ногами.

— Здесь уютно, — голос Шэй выводит меня из задумчивости, заставляя обернуться.

Мои глаза расширяются, когда я вижу её, стоящую на нижней ступеньке в одной только моей длинной чёрной рубашке и моих носках, доходящих до икр. Её мокрые волосы распущены и спадают до бёдер. Мне приходится отвести взгляд, потому что рубашка оставляет очень мало простора для воображения относительно того, что под ней.