Книга Баллада о зверях и братьях, страница 141 – Морган Готье

Я скольжу и спотыкаюсь, но делаю всё возможное, чтобы добежать до Атласа, игнорируя его приказ заботиться о себе прежде всего. У меня нет чистого выстрела в грудь демона, а если я пробью лёд под ним, Атлас наверняка провалится тоже. Поэтому, отчаянно пытаясь его спасти, я воздвигаю вокруг Атласа щит, а сама бросаюсь в бок онгоку. Не задумываясь о последствиях, я взрываю лёд под нами, и мы падаем в воду вместе.

Вода такая холодная, что моё тело сразу впадает в шок. Из лёгких вырывается последний вдох, и паника нарастает внутри меня. Я вынуждена напоминать себе, что я отличная пловчиха, и начинаю подниматься обратно к поверхности, но меня останавливает костлявая рука, сжимающая мою лодыжку, утаскивая глубже во тьму.

Я не позволю, чтобы всё закончилось так. Я пинаюсь, но снова не достигаю цели. Я думаю об Атласе и о том, как сильно хочу снова его увидеть. Эта одна мысль питает моё тело и отвлекает от боли в лёгких. Я направляю светящиеся руки на демона и выстреливаю в него световым шаром. Атака срабатывает, и его хватка ослабевает, он тонет.

Я пинаюсь, гребу и борюсь за то, чтобы вернуться к отверстию во льду, но мои глаза тяжелеют, а замёрзшие конечности отказываются повиноваться.

Я тону, и ничего не могу с этим поделать.

Внезапно теневое щупальце пронзает воду и обвивает мой торс, вытаскивая меня на поверхность. Как только моя голова вырывается из-под воды, я с жадностью вдыхаю, прежде чем меня вытаскивают из воды, и вижу склонившегосянадо мной Атласа.

— Оставайся со мной, Шэй, — всё, что я успеваю услышать, прежде чем тьма окутывает меня.

АТЛАС

— Шэй! — кричу я. — Шэй, держись! — её глаза закрываются, и я знаю, что потеряю её, если не доставлю в дом как можно скорее.

Я срываю с себя теневик и заворачиваю её в него, затем подхватываю на руки и бегу вверх по замёрзшей реке к деревне и, соответственно, к нашей хижине. Шэй дрожит у меня на груди, а её губы приобретают опасный синий оттенок. Я ускоряюсь, насколько позволяют ноги. Мне нужно как можно скорее снять с неё мокрую одежду и согреть, прежде чем её тело окончательно погрузится в шок.

К несчастью, в хижине холодно, потому что там давно никто не бывал, но я смогу дать ей одежду, что оставил там, и согреть, чтобы избежать обморожения.

Её слабый стон подгоняет меня бежать ещё быстрее.

— Держись, Шэй, — бормочу я, целуя её ледяной лоб.

Я не могу избавиться от чувства вины за то, что она оказалась в таком положении из-за того, что спасла меня. Если бы не её поступок, я, возможно, получил бы серьёзные ранения или даже погиб. Удар онгока в грудь лишил меня дыхания, и даже сейчас мои рёбра горят от боли. Финн сможет помочь с тем, что, я уверен, оказалось просто сильным ушибом, но сейчас я не думаю о своей боли. Шэй нужна моя сосредоточенность, ясная голова и дорога до Хавэрнэсса.

Когда мы добираемся до сонной деревушки у озера, уже так поздно, что я беспрепятственно добираюсь до нашей хижины, не встречая на пути жителей. С размаху распахиваю дверь и стремглав взбегаю по лестнице на чердак спальни. Это маленькое место, куда наша семья изредка приезжает, но я не помню, чтобы все бывали здесь одновременно. Это, без сомнения, моё любимое убежище, когда мне нужно побыть одному. Здесь тихо, уединённо и спокойно, и я могу думать только о себе. Я проводил здесь недели: рыбачил, пытался готовить, рисовал и, самое главное, отдыхал.